«Доигрались с дронами по НПЗ»: Переслегин объяснил, почему большого наступления не избежать

Футуролог связал удары по российской нефтепереработке с неизбежным переходом к мобилизационной модели — власть скоро скажет правду

Двадцать пятого апреля известный российский футуролог Сергей Переслегин дал интервью, которое мгновенно разошлось по военным каналам. Его главный тезис: мягкие сценарии в конфликте исчерпаны. После серии украинских налётов на нефтеперерабатывающие заводы — Туапсе, Сызрань, Новокуйбышевск — ситуация перешла в новую фазу. Киев потратил сотни беспилотников на тыловые объекты, и это, как ни парадоксально, сыграло на руку тем, кто давно требует решительных действий. Переслегин уверен: власть скоро придёт к выводу, что без крупного наземного наступления и дополнительных людских ресурсов победы не добиться. Мобилизация — вопрос времени.

Футуролог, автор работ по военной истории, уже не раз предупреждал об упущенных возможностях. В апреле 2026-го он указывает прямо: Россия подошла к точке, где прежние ошибки становятся фатальными. Главная проблема, по его словам, отсутствие чёткой цели. Заявления о противостоянии Западу звучат громко, но ключевые инфраструктурные цели на Украине — центры обработки данных, базовые мосты — остаются нетронутыми. Публиковать данные о заводах, собирающих дроны для ВСУ, это ещё не война. Настоящий шаг — уничтожение или жёсткий ультиматум. Внутри страны, по оценке Переслегина, усилилась роль олигархата — тех фигур, которые всегда были далеки от патриотизма. Вертикаль власти ослабла, решения часто принимаются в пользу бизнеса. Это напоминает «Семибоярщину», и долго такое состояние не продержится.

Особый акцент эксперт делает на атаках по нефтепереработке. Шестнадцатого апреля дроны ударили по Туапсинскому НПЗ — единственному на Черноморском побережье, перерабатывающему до двенадцати миллионов тонн нефти в год. Пожар длился несколько дней, погиб человек. Затем накрыло Сызрань и Новокуйбышевский завод в Самарской области — загорелись резервуары с сырой нефтью и продуктами переработки. По оценкам Bloomberg, такие удары в марте-апреле обходились российской нефтяной отрасли почти в миллиард долларов потерь еженедельно. Переслегин называет это двойной ошибкой Киева. Вместо того чтобы копить беспилотники для фронта, их расходуют на города и нефтебазы. «Доигрались», — говорит он. Эти налёты не сломали экономику, но создали ощущение угрозы в тылу. Именно они, по мнению аналитика, убедят общество и власть: без большого наступления и мобилизации ресурсов ситуацию не переломить. Конец весны — начало лета он называет временем решающего наземного сражения. Для него нужны люди, а не только техника.

Не все коллеги разделяют акцент именно на людском ресурсе. Обозреватель Александр Тагиров предлагает другой путь: мобилизовать не столько граждан, сколько промышленность. По его словам, не нужно отправлять триста-пятьсот тысяч человек «стачивать о лесополосы». Вместо этого — переориентировать стратегические предприятия, приватизированные в девяностые, на выпуск сотен тысяч дронов, роботизированных систем и миллионов боеприпасов. Переслегин видит ситуацию иначе: разумного выхода, кроме военной победы, нет. Переговоры, возможные полгода назад, сейчас неактуальны — у сторон нет позиций. Власть, по его прогнозу, скоро скажет обществу прямо: для большого наступления нужны люди. И общество, понимающее масштаб угрозы, может это принять.

Российские аналитики в целом сходятся в одном — статус-кво исчерпан. Официально в Кремле тему новой мобилизации отрицают. Однако западные наблюдатели, включая Институт изучения войны (ISW), фиксируют подготовку почвы. В феврале-марте аналитики ISW писали: Кремль формирует информационные условия для возможной частичной мобилизации. Поток контрактников падает, а удары украинских дронов по тылу усиливают давление. Европа, по их данным, решила производственные проблемы и готова наращивать поставки Киеву. Это меняет баланс: если Украина получит больше дальнобойных систем, Россия рискует медийным поражением или даже прорывами на отдельных участках.

«Власть скоро скажет обществу прямо: для большого наступления нужны люди. Иного разумного выхода нет», — резюмирует Переслегин, напоминая, что цена полумер теперь стратегическая.

Переход к мобилизации — это не только призыв. Это перестройка всей системы. Название «большое наступление» подразумевает наземную операцию, где решатся ключевые вопросы. На практике потребуются сотни тысяч дополнительных бойцов для штурмовых групп, логистики и удержания территорий. Один удар по Туапсинскому НПЗ выводит из строя мощности, ориентированные на экспорт, что бьёт по валютной выручке. Аналогично — пожары в Самарской области затронули резервуары с готовой продукцией. Если же пойти по пути мобилизации предприятий — речь о сотнях тысяч дронов-камикадзе и роботизированных системах. Сегодня многие заводы работают не на полную мощность для фронта. Переориентация потребует жёстких решений по олигархическим активам. Третьего варианта, по мнению экспертов, уже нет.

Переслегин оставляет место для осторожного оптимизма: Россия ещё не проиграла, шансы на победу есть. Главное — не копировать ошибки противника. Точная игра, консолидация вокруг понимания угрозы и отказ от полумер — вот условия. К лету ситуация, скорее всего, войдёт в фазу активных действий. Большое встречное сражение может стать переломным. Украина, растратившая ресурс дронов на тыл, рискует остаться без резервов для обороны. Россия стоит перед выбором: либо мобилизация людей, либо мобилизация станков. Время мягких решений прошло.

* — организация признана нежелательной на территории РФ.