Андрей Леонов сыграет отца в «Старшем сыне» к юбилею Евгения Леонова в «Ленкоме»

Сарафанов, Анна Каренина и Мекки-Нож: чем столичные театры удивят в сентябре

Московские подмостки оживают после летней паузы. И первая волна премьер оказалась неожиданно семейной. В прямом смысле: сын играет отца, жена играет героиню в постановке мужа. Сезон обещает быть тёплым, если судить по афишам.

Центральное событие сентября — «Старший сын, или Письма сыну» в «Ленком Марка Захарова». Спектакль приурочен к 100-летию Евгения Леонова. Роль Сарафанова доверили его сыну — народному артисту РФ Андрею Леонову. Задача, скажем прямо, не из простых: создать образ, который зрители помнят по фильму Виталия Мельникова, но не скатываться в копирование.

Режиссёр Владимир Панков, известный по работе со «Звуковой вселенной», обещает не буквальное прочтение Вампилова. Судя по названию, в спектакль вплетены письма самого Евгения Павловича. Это добавляет конструкции личную интонацию, которой в классических постановках обычно не хватает.

Первые показы — 9 и 10 сентября. По данным театральных касс, на первые показы продано более 80% билетов. Для Леонова-младшего это редкий выход в камерном драматическом материале.

Анна Каренина, которую не ждали

Отдельная интрига — «Анна Каренина» в постановке Егора Перегудова. Режиссёр, возглавляющий Театр имени Пушкина, пригласил на главную роль Дарью Урсуляк. Она не состоит в труппе этого театра, но Перегудов настаивает: только её он видит в образе Карениной. Урсуляк — жена режиссёра, что добавляет истории внесценического контекста. Впрочем, для театральной Москвы это не редкость: семейные тандемы тут давно стали нормой.

Каким выйдет роман Толстого в интерпретации Перегудова — вопрос. Режиссёр известен любовью к неожиданным ракурсам. Его «Записки юного врача» и «Вишнёвый сад» ломали стереотипы. Здесь же материал тяжёлый, почти сакральный для русской культуры. Постановка рискованна: материал сакрален для русской культуры, однако именно такие эксперименты, по словам театральных критиков, чаще всего окупаются.

Параллельно в Театре Пушкина готовят «Оперу нищих». Максим Матвеев, который недавно блистал в киноролях, перевоплотится в Мекки-Ножа. Для актёра это возвращение к жанру, где он чувствует себя уверенно: Матвеев пел в мюзиклах и музыкальных спектаклях. Бандит с душой поэта — амплуа, которое у него получается особенно убедительно.

Премьера «Оперы нищих» намечена на конец сентября. Постановка обещает быть дерзкой: Брехт и Вайль в современном прочтении — это всегда вызов и публике, и критикам.

Паганини и Карамазовы

Не только центральные площадки радуют премьерами. На Новой сцене Театра Вахтангова вышел спектакль «Легенда о Паганини». Режиссёр Наталья Ковалёва взяла за основу стихотворную пьесу Владимира Балашова. Действие разворачивается в итальянской провинции Тоскана в 1803 году.

— Это не биография, а фантазийная история, — пояснила Ковалёва. — У Паганини была романтическая любовь к незнакомке. О других своих увлечениях он говорил открыто, а эту женщину скрывал. Спектакль не только о любви. Он о свободе творчества и цене, которую за неё платишь.

В заглавной роли — Юрий Поляк. Молодой артист, за которым театральная Москва следит с интересом. Вместе с ним на сцену выходят Дмитрий Соломыкин, Игорь Карташёв, Ирина Дымченко. Музыка самого Паганини звучит вживую, что добавляет постановке аутентичности.

В МХТ имени Чехова сезон открыли «Колей Красоткиным». Максим Меламедов инсценировал главу «Мальчики» из «Братьев Карамазовых». Жанр режиссёр определил как оду детству.

— Время сейчас жестокое, хочется подарить людям теплоту. Именно в «Мальчиках» она проявлена автором с особой силой, — говорит Меламедов.

В спектакле заняты Денис Парамонов, Николай Романов, Мухтар-Али Мурзин. Камерная сцена, молодые лица, Достоевский без надрыва — сочетание, которое может выстрелить.

Сентябрьские премьеры определят репертуарную политику до конца года. Если «Анна Каренина» Перегудова и «Старший сын» Панкова соберут полные залы, театры начнут активнее приглашать семейные пары в постановочные группы. Это тренд, который в следующем полугодии может изменить распределение ролей в столичной труппе. Уже сейчас видно: кровное родство на сцене становится не просто поводом для пиара, а рабочим инструментом.

Впрочем, зритель голосует ногами. И судя по предварительным продажам, голосовать он готов щедро.