Долговая гильотина даёт сбои: суды в 2,6 раза чаще оставляют россиян с обязательствами

Первый квартал 2026 года побил рекорд по отказам в списании долгов — и это напрямую связано с новыми сигналами Верховного суда

Процедура банкротства физических лиц перестала быть гарантированным билетом на свободу от финансовых обязательств. Суды резко изменили практику: число отказов в освобождении граждан от долгов выросло в разы. Если раньше должник мог рассчитывать, что его «простят» почти автоматически, то теперь каждый второй случай рассматривают под микроскопом.

По данным Федресурса, в первом квартале 2026 года суды вынесли 2218 отказов в списании долгов. Это в 2,6 раза больше, чем за тот же период прошлого года — тогда было всего 857. Доля отрицательных решений подскочила с 1,1% до 2,1%. Цифры, казалось бы, не запредельные, но динамика пугает. Рост начался ещё во второй половине 2025 года, а в начале 2026-го просто взлетел. В четвёртом квартале 2025 года насчитали 1883 отказа, и это уже был сигнал. Теперь тенденция закрепилась.

Что изменилось? Эксперты в один голос указывают на позицию Верховного суда. Именно ВС в 2025 году «закрутил гайки», отказав в освобождении от обязательств сразу нескольким должникам. Самый громкий кейс — человек, который оформил десять кредитов за одну неделю в восьми разных банках. Верховный суд сказал твёрдое «нет» и объяснил: такое поведение нельзя считать добросовестным. После этого примера суды по всей стране начали чаще отказывать тем, кто набрал кредитов в короткий срок, скрывал доходы или имущество, совершал подозрительные сделки.

Судьи теперь активно выясняют, как жил человек до того, как объявить себя банкротом. Если он брал займы, заведомо зная, что не сможет платить, — скорее всего, отказ. Если продал квартиру родственнику за месяц до подачи заявления — тоже отказ. Если ездил за границу при нулевом доходе — это тоже аргумент не в пользу должника. Раньше на такие вещи смотрели сквозь пальцы, теперь каждая деталь идёт в дело.

Интересно, что общее количество банкротств тоже растёт, но гораздо медленнее. В первом квартале 2026 года финансово несостоятельными признали 137 тысяч человек — прирост 13,7% к прошлому году. А вот число отказов подскочило на 89%. То есть суды стали придирчивее не потому, что банкротов стало намного больше, а потому что изменились критерии.

«Суд спросит с самого гражданина, а не с его юристов», — объясняет арбитражный управляющий Даниил Наймушин.

Отдельная история — так называемые «раздолжнители». Компании, которые обещают гарантированное списание долгов за деньги. Они годами кормили клиентов обещаниями, что банкротство — это просто. Мол, подали заявление, и всё. Теперь эти гарантии наткнулись на суровую реальность. С 1 января 2026 года вступил в силу запрет на рекламу с обещаниями обязательного освобождения от долгов. Но проблема глубже: люди всё ещё верят, что могут набрать кредитов, ничего не платить, а потом списать всё через суд. Суды эту веру разрушают.

Впрочем, не всё так мрачно. Суды стали чаще утверждать планы реструктуризации долгов. В первом квартале 2026 года таких решений было 1149 — в 2,4 раза больше, чем годом ранее. То есть вместо полного списания суды предлагают рассрочку, пересмотр графика платежей. Это компромисс: должник не остаётся с камнем на шее, но и кредиторы получают хоть что-то.

Почему это важно для обычного человека? Потому что процедура банкротства перестала быть чёрной дырой, в которой исчезают все грехи. Теперь к ней нужно готовиться серьёзно: собирать документы, доказывать добросовестность, не делать резких движений с имуществом. И главное — не надеяться на волшебную таблетку.

Юристы советуют: если вы планируете банкротство, не берите новые кредиты за полгода-год до подачи заявления. Не прячьте имущество, не оформляйте фиктивные сделки. Честно декларируйте все доходы, даже «серые». Иначе рискуете оказаться в статистике отказов, которая теперь растёт как на дрожжах.

Верховный суд чётко дал понять: банкротство — это инструмент для тех, кто попал в трудную жизненную ситуацию, а не способ уйти от ответственности для хитрецов. И суды первой инстанции этот сигнал услышали.