Эксперты оценили долю биотоплива на российском рынке в десять процентов к 2030 году

Древесные отходы, водоросли и авиационный керосин: что будет двигать новую энергетику

Прогнозы по развитию альтернативной энергетики в России часто воспринимают с осторожностью. Однако к середине 2026 года уже появились конкретные цифры. Специалисты говорят: к концу десятилетия доля биотоплива в топливном балансе страны может достигнуть 10%. Это не жесткий план, а скорее коридор, который зависит от технологий, регулирования и спроса на «зелёное» сырьё.

Эксперт Сергей Косогор, один из авторов недавнего аналитического доклада, пояснил: ключевым драйвером станет международная программа CORSIA. Схема компенсации выбросов углерода в авиации действует уже пять лет — с 2021 года. Авиаперевозчики по всему миру вынуждены сокращать углеродный след, а значит, искать альтернативы традиционному керосину. Биодизель и биокеросин — не просто модные термины, а уже работающие продукты. Для России это шанс создать новые производства и не остаться на обочине глобальной энергоперестройки.

Сколько может стоить мировой рынок

Цифры впечатляют: глобальный объём рынка биотоплива к концу десятилетия прогнозируют на уровне 500 миллиардов долларов. Даже если Россия займёт скромную долю, выручка будет исчисляться миллиардами. Однако сейчас отечественные технологии конверсии биомассы дороги и уступают нефтепереработке по КПД. Без господдержки проекты не взлетят.

В правительстве это понимают. В обновлённой стратегии цифровой трансформации ТЭК до 2030 года прямо заложено: к концу периода не менее ста компаний должны участвовать в пилотных проектах по альтернативным топливам. А к 2036 году — уже 500. Речь не просто об экспериментах: от участников ждут рейтингов и коммерческих результатов.

Все ли так экологично

У биотоплива есть обратная сторона. Некоторые виды сырья — например, кукуруза или рапс — могут провоцировать рост цен на продовольствие и деградацию почв. Поэтому ставку делают на сырьё второго и третьего поколения: лигноцеллюлозу, водоросли, промышленные отходы. В лесоизбыточных регионах России логично ориентироваться на древесные остатки, в аграрных — на отходы сельского хозяйства. Такой подход вписывается в концепцию циркулярной экономики.

Власти уже запустили проект «Экология и биоэкономика». Его суть — не заменить нефть и газ, а интегрировать отходы в энергетический цикл. Постепенно адаптировать транспорт и теплоэнергетику, создавать цепочки с минимальными потерями.

«Текущие технологии переработки органического сырья уступают традиционной нефтепереработке по эффективности. Это снижает коммерческую привлекательность без субсидий», — отмечается в аналитической записке Финансового университета при Правительстве РФ.

Ещё одна проблема — инфраструктура. Специализированных заправочных станций для биотоплива в стране единицы. Чтобы запустить массовое использование в транспорте, нужны совместные усилия бизнеса и государства. Налоговые льготы и гранты могли бы подтолкнуть частные инвестиции, но пока механизмы только обсуждаются.

Что с авиацией

CORSIA для России — не просто внешний стимул. Авиакомпании, работающие на международных линиях, вынуждены покупать углеродные квоты или использовать экологичное топливо. Биокеросин пока дорог, но спрос на него растёт. Если внутри страны появятся собственные мощности, перевозчики смогут снизить издержки и выполнить требования ICAO.

Пока что пилотные проекты по биокеросину запущены, но до промышленных масштабов далеко. По оценкам экспертов, к 2030 году возможно покрыть до 5–7% потребностей авиации в биотопливе при условии, что заработают заводы по переработке лигноцеллюлозы.

Водоросли — ещё один перспективный ресурс. В лабораториях уже получают масла из микроводорослей, которые после гидрообработки превращаются в авиационное топливо. Но себестоимость пока высока — около 800–1000 долларов за тонну против 500–600 у традиционного керосина. Снижение цены возможно при масштабировании и удешевлении оборудования.

Одним словом, биотопливо не станет панацеей для российской энергетики. Его роль — диверсификация, снижение углеродного следа, утилизация отходов. Чтобы прогноз в 10% сбылся, нужна не просто добрая воля, а конкретные решения: гибкое регулирование, инвестиции в науку, строительство инфраструктуры. Если всё сложится, к 2030 году мы увидим не только цифры в отчётах, но и реальные заправки с биодизелем и грузовики, работающие на отходах лесопилок.