Отказывается от гастролей, хотя площадки зовут: дело не в языке, а в героине

О предложениях привезти «Бред» в Европу Чулпан Хаматова говорит спокойно. Звали не раз. И каждый раз она отвечала нет. Причина, по её словам, лежит не в политике и не в занятости — просто роль не складывается на русском.

Об этом актриса рассказала в интервью американской газете New York Times. Пьесу Эжена Ионеско она играет не первый сезон, и именно эта работа стала для неё одной из центральных после переезда.

«Я не смогла бы сыграть эту героиню из «Бреда» на русском языке. Это просто невозможно из-за всех этих нюансов и оттенков. У нас много приглашений сыграть эту постановку на русском во время гастролей по Европе, и я отказалась. Для меня это невозможно. Мне нужно создать другого персонажа, а это значит — поставить новый спектакль», — приводит её слова издание.

Логика тут простая. Перевод — это всегда другая интонация, другой ритм, другая пауза. В абсурдистском тексте Ионеско такие вещи значат больше, чем сами слова. Меняется оттенок — рассыпается и образ. Хаматова говорит прямо: чтобы выйти с этим материалом к русскоязычному зрителю, придётся фактически начинать заново.

А начинать заново она не хочет. По крайней мере сейчас.

Латышский как семейный шифр

После переезда в Латвию Хаматова вышла на сцену Нового Рижского театра. Играет на латышском. Для актрисы, годами работавшей в «Современнике», это отдельная история — язык пришлось осваивать всерьёз, а не по верхам.

Сама она признаётся, что латышский незаметно стал почти домашним кодом. В поездках с дочерьми переходит на него, чтобы посторонние не понимали, о чём идёт разговор. Мелочь, но показательная: язык перестал быть чужим.

Параллельно идёт англоязычная работа. Премьера спектакля режиссёра Игоря Голяка прошла в одном из театров Бруклина. Дальше — тур по США вместе с Юлией Ауг, тоже уехавшей из России. Покажут «Исцеление». Вот эту постановку, в отличие от «Бреда», зрители услышат на русском.

То есть от родного языка Хаматова не отказывается вовсе. Речь о конкретном материале и конкретной роли. Границу она проводит не между языками, а между спектаклями.

Что стоит за отказом

Для российского зрителя Хаматова долго была одной из самых узнаваемых актрис своего поколения. «Вор», «Страна глухих», «Лунный папа», «Гуд бай, Ленин!» — эти названия помнят даже те, кто в театр не ходит. Плюс многолетняя работа в «Современнике» и звание народной артистки, присвоенное в 2012 году.

Отдельная глава — фонд «Подари жизнь», один из основателей которого она была. Помощь детям с онкологическими и гематологическими заболеваниями сделала её имя известным далеко за пределами театрального круга.

Весной 2022 года Хаматова уехала из России. С тех пор карьеру строит за рубежом, и каждое её высказывание о родной стране или русском языке вызывает спор. Нынешнее интервью — не исключение. Одни видят в отказе принцип, другие — расчёт, третьи просто пожимают плечами: актёрское дело, как играть.

Сама Хаматова объясняет решение предельно буднично. Не жест, не заявление. Просто текст Ионеско на русском перестаёт работать так, как ей нужно. А играть вполсилы она не станет — «мне нужно создать другого персонажа».