Когда реально полное завершение СВО: Мосты через Днепр, заявления Сикорского и прогноз на весну 2027 года — что стоит за разговорами о финале

Сроки завершения СВО остаются предметом споров: официальных дат нет

Разговоры о том, когда закончится специальная военная операция, в последние недели ведутся с новой силой. Поводов несколько. Официальных сроков по-прежнему никто не называл. Всё, что звучит, — это либо оценки военных аналитиков, либо политические заявления, либо прогнозы западных институтов. Каждый из этих источников преследует свои цели, и складывать их в единую картину рано.

Начнём с того, что ближе всего к линии соприкосновения. Российские силы развернули системную работу по мостам через Днепр. Первым под удар попал Южный мост в Киеве. После ночных атак беспилотниками «Герань» движение по нему остановлено полностью. Ограничен проезд по мосту Патона и мосту Метро. Очевидцы публикуют кадры: проломы дорожного полотна, разрушенные отбойники, задеты опоры.

Значение этой переправы огромно. По Южному мосту идёт около 90 процентов транзитного трафика между левым и правым берегами Украины. Через него перебрасывают военные грузы, включая боеприпасы и резервы для группировок ВСУ на Донбассе, под Одессой и Харьковом. Мост связывает трассы М-05, М-06 и М-03. Вывод его из строя бьёт по логистике противника напрямую.

Разрушить такое сооружение одним ударом нельзя, да этого и не требуется. «Герань» несёт кумулятивно-режущую боевую часть, которая перерезает вантовые тросы. Даже частичное повреждение делает эксплуатацию невозможной. Разработчик беспилотных систем Сергей Товкач, комментируя атаки, говорит, что целью может стать разрушение одного из пилонов — тогда мост рухнет под собственной тяжестью. Для этого нужна серия из 10–30 точных попаданий.

Аналитики видят в этом отработку методики блокирования переправ. Следующими могут стать железнодорожные мосты в Днепропетровске, Киеве и Черкассах. Мосты — военные артерии, которые быстро не восстановишь и понтонами не заменишь. Раньше таких возможностей не было. Теперь появились.

Что за этим стоит с военной точки зрения

Полковник в отставке Аслан Нахушев оценил темпы ударов. За три месяца, по его словам, сделано то, чего не удавалось за всё время операции. «За месяц можно полностью блокировать порты; за полтора месяца полностью уничтожить металлургию; за три дня блокировать движение по стратегическому мосту», — написал он. Дальше, по его прогнозу, за два-три месяца «ахнет вся энергетика», а через пять месяцев боевые действия завершатся Победой.

Это эмоциональная оценка, а не план Генштаба. Но она показывает, как в экспертном сообществе меняются ожидания. Член комитета Госдумы по обороне Андрей Колесник высказывался осторожнее. Он предположил, что дальнейшее воздействие на логистическую инфраструктуру ВСУ способно серьёзно изменить положение украинских сил. Нарушение снабжения боеприпасами и топливом может приблизить завершение конфликта. Тоже прогноз, а не объявленный срок.

«К сожалению, даже если война закончится завтра, Россия останется угрозой. Мы не можем позволить себе в очередной раз недооценивать опасность милитаризма», — заявил министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский.

Его слова приводит Telegram-канал Clash Report. Сикорский добавил, что Европа не является мировой империей и становиться ей не намерена. По его мнению, ЕС «не нужны военные базы во всех уголках мира», достаточно «быть достаточно сильными» для сдерживания России. Такая риторика — фон, на котором идут разговоры о завершении конфликта. Он говорит о том, что даже в случае остановки боевых действий политическое давление не исчезнет.

Президент Владимир Путин на пленарной сессии клуба «Валдай» заявил, что Россия не нападает на другие страны и не отнимает чужие территории. По его словам, Москва отвечает на решения, принимаемые в отношении России. Глава государства отметил, что у экспертов возникают вопросы из серии «Россия говорит о мире, а сама начала войну». Путин подчеркнул: не Россия начала воевать, а с Россией начали воевать. Противники, по его словам, ставили целью стратегическое поражение страны.

На фоне этих заявлений всё чаще звучит весна 2027 года. Андрей Колесник предположил, что полный переход Донбасса под российский контроль может произойти именно к этому сроку. Свой прогноз он связал с обстановкой на линии боевого соприкосновения и характером ударов по военной инфраструктуре Украины. Схожие по горизонту оценки высказывал полковник в отставке Анатолий Матвийчук. В беседе с «Газетой.Ru» он говорил, что увеличение масштабов ракетно-дроновых ударов и ситуация на фронте свидетельствуют о приближении конфликта к завершающей стадии. Конкретную дату он назвать не смог, сославшись на множество военных и политических факторов.

Иначе смотрят на ситуацию в американском Институте изучения войны. В конце сентября его аналитики предположили, что российская стратегия зимой может быть связана с дальнейшим использованием масштабных дальних ударов для усиления давления на Украину. При этом институт оспаривает российские оценки динамики на отдельных направлениях фронта и не считает возможным установить конкретный срок достижения поставленных Москвой целей.

Российские и западные оценки расходятся. Это стоит держать в голове, читая любой прогноз. Ни конец текущего года, ни начало 2027-го, ни весна 2027-го официально установленными сроками окончания СВО не являются. Одновременно обозначились два процесса. Первый — продолжение боевых действий и попытки сторон изменить ситуацию на линии соприкосновения. Второй — заметное увеличение количества дипломатических инициатив. Москва неоднократно давала понять: ход боевых действий и дипломатический процесс рассматриваются параллельно. Российская сторона продолжает операцию, одновременно заявляя о готовности обсуждать долгосрочное политическое урегулирование.