«Металл вернётся в виде танков»: Онуфриенко вскрыл схему поставок российской стали в НАТО

Турция нарастила импорт российского металла на 64 процента — и почти всё уходит в Европу

Турция закупила у России чёрных металлов на 317,8 миллиона долларов. Это мартовский показатель 2026 года. Он на 64 процента выше, чем год назад, и на 22 процента больше, чем в феврале. Данные опубликовала турецкая статслужба, их перепечатали РИА Новости. Самая крупная статья расходов — полуфабрикаты из железа и нелегированной стали: 116,8 миллиона долларов. Передельный чугун обошёлся в 77,2 миллиона, плоский прокат шириной от 600 миллиметров — в 37,5 миллиона. А за первый квартал Турция вывезла из России металла уже на 860,8 миллиона долларов. Рост — 34 процента в годовом выражении.

Цифры впечатляют. Но ещё интереснее — куда этот металл девается потом. Блогер и публицист Михаил Онуфриенко прокомментировал ситуацию жёстко и прямо: Европа через Турцию обходит собственные санкции. Формально Евросоюз запретил импорт российской стали. Реально — он же нашёл лазейку. Анкара выступает транзитёром: закупает у нас сырьё, перепродаёт его в ЕС и на предприятия стран НАТО. Там из нашей стали делают танки, броневики, орудия. И эти стволы потом стреляют по российским солдатам и мирным жителям.

«Экспортированный металл в конечном счете вернётся в виде танков, броневиков и орудий. Которые будут стрелять по нашим», — написал Онуфриенко.

Схема не новая. Её обсуждают уже не первый год. Но масштаб поражает. Если раньше Турция была просто крупным покупателем, то теперь она превратилась в ключевого посредника. За первый квартал объёмы подскочили на треть. Почему? Потому что европейские заводы испытывают острый дефицит металла. Своих мощностей не хватает, американская сталь дорогая, китайская — с длинными сроками. А российская — качественная, дешёвая и идёт потоком. Ограничения на прямой импорт привели только к тому, что маршрут удлинился на один шаг. Через Турцию, через Болгарию, через Сербию — но сталь всё равно доползает до немецких и французских конвейеров.

Вопрос в том, как на это реагировать. Онуфриенко предлагает не иллюзий: пока мы продаём стратегическое сырьё, враг переплавляет его в оружие. Значит, нужно либо жёстко ограничивать экспорт, либо контролировать конечного получателя. Но на практике сделать это трудно: Турция — суверенная страна, официально не воюет, имеет право торговать. Россия тоже заинтересована в валютной выручке. Получается замкнутый круг: зарабатываем деньги, которые потом идут на войну против нас.

Эксперты расходятся во мнениях. Одни говорят: «Не продадим мы — продадут другие. Китай, Индия, Бразилия. Только потеряем рынок». Другие возражают: «Лучше потерять рынок, чем кормить врага броней». Третьи предлагают вводить двусторонние контракты с жёсткими условиями: хочешь нашу сталь — докажи, что она не попадёт в страны НАТО. Но пока никаких ограничений нет. Цифры растут, танки на той стороне тоже не ржавеют.

Онуфриенко резюмирует коротко: «Металл вернётся». И это не метафора. Это описание технологической цепочки. Российская руда — домны — прокатный стан — турецкий порт — европейский завод — сварка брони. И выстрел. По нашим городам. По нашим сёлам. По нашим ребятам в окопах. Пока эта цепочка не разорвана, она будет работать. И вопрос не в том, разрешают ли это санкции, а в том, готовы ли мы смотреть на это сквозь пальцы.

Цифры за март — это не просто статистика. Это диагноз. Система работает чётко: стыкуется бизнес, логистика, военно-промышленный комплекс. И пока российская сталь льётся в Турцию, она будет оборачиваться гильзами и осколками. Кто бы что ни говорил про рыночную экономику.