Молодые россияне пересматривают отношение к загородным участкам

Шесть соток как чемодан без ручки: почему наследники дач все чаще от них отказываются

Строительные материалы дорожают каждый месяц, а зарплаты за ними не поспевают. Молодой специалист садится считать: земля, забор, скважина, септик, электричество, взносы в товарищество, бензин до участка и обратно. Цифра на выходе получается такая, что дешевле снимать квартиру в городе и ни о чем не думать. Это не лень. Это арифметика.

Сами дачи при этом никуда не исчезли. Их унаследовали те, кому сейчас от двадцати пяти до сорока. И многие из них смотрят на бабушкины шесть соток примерно как на старый сервант — вроде память, а выбросить жалко, и места занимает полкомнаты.

Почему модель «дом с огородом» перестала работать

Раньше участок был страховкой. Своя картошка, свои огурцы, банки с соленьями на зиму. Это выручало, когда в магазинах было пусто, а деньги обесценивались. Сегодня полки ломятся, доставка привозит продукты к подъезду за час, а экономика натурального хозяйства давно треснула по швам.

Посчитайте сами. Выращенный на собственной грядке помидор с учетом удобрений, воды, бензина и вашего времени выходит дороже магазинного. Иногда в разы. Рациональное поколение это видит и делает вывод: проще купить фермерскую клубнику, чем двадцать лет горбатиться ради иллюзии бесплатного урожая.

Дальше — время. Выходные на даче — это не шезлонг и не шашлык. Это триммер, покраска фасада, прочистка труб, утепление крыши. Список дел не заканчивается никогда. Дачный дом требует непрерывного контроля — стоит отвернуться на месяц, и участок зарастает так, что соседи начинают коситься.

«Я не хочу тратить единственные два свободных дня на борьбу с сорняками. Я хочу в эти два дня жить», — говорит тридцатилетний покупатель, выбирающий между участком и квартирой.

Психология здесь важнее денег. Для старшего поколения дача была смыслом — вырастить, сохранить, запастись. Для младшего это скорее обязательство, которое навязали вместе с наследством. И от него все чаще отказываются.

Рынок это уже почувствовал. По данным аналитиков, покупатели все реже ищут просто «шесть соток под посадки» и все чаще интересуются участками с готовым благоустройством — зоной отдыха, ландшафтом, нормальным домом, куда можно приехать и сразу расслабиться. Тренд на «дачу для жизни», а не для сельхозработ, только усиливается.

Появилась и другая крайность. Некоторые молодые семьи продают унаследованные участки и вкладывают деньги в городскую недвижимость или в инвестиции, которые не надо поливать по выходным. Логика простая: актив должен работать, а не требовать ежемесячных вложений и личного присутствия.

Есть и те, кто идет против течения. Покупает землю подальше от города, строит небольшой дом и перебирается туда жить круглый год — но только при условии, что рядом есть интернет, школа и нормальная дорога. Это уже не дача в классическом смысле. Это загородный дом, и он требует совсем других денег.

Так что вопрос не в том, разлюбила ли молодежь природу. Природу она любит. Просто не готова платить за нее пожизненной кабалой и бесконечным трудом. Участок сегодня — это не мечта, а проект. А проекты требуют ресурсов, которых у тридцатилетнего с ипотекой и ребенком просто нет.

«Раньше дача кормила. Теперь она только ест», — коротко описывает ситуацию один из участников рынка загородной недвижимости.

Официальной статистики по отказам от наследства именно из-за дач пока нет. Но динамика спроса говорит сама за себя: маленькие неблагоустроенные участки уходят с рынка все медленнее, а готовые дома с инфраструктурой — все быстрее.