«Можно простить? Конечно»: Михалков назвал условие возвращения уехавших из России артистов
Прощение по расчёту: кого режиссёр готов принять, а кого — нет
Никита Михалков снова вернулся к теме, которую сам поднимал не раз. Михалков ответил ТАСС на вопрос о тех, кто уехал после февраля 2022 года.
Ответ получился двойным. Михалков не стал рубить сплеча. По его словам, прощение — категория рабочая, но не для всех.
«Есть люди, которые реально увидели правду, вернулись и сказали: „Я ошибалась“ или „Я понял“. Можно простить? Конечно», — приводит его слова агентство.
Ключевое слово здесь — «ошибалась». Режиссёр говорит именно о тех, кто признал промах. Осознал, что смотрел на происходящее криво. Таких он готов понять.
А вот тех, кто вернулся по другой причине, ждёт иной разговор. Михалков отделил одну категорию от другой. Не по паспорту, не по профессии — по мотиву. Если человек за границей столкнулся с бытовыми трудностями, если деньги кончились и жизнь оказалась не такой сладкой, как рисовалась, — это не раскаяние. Это расчёт. К таким случаям, считает он, и отношение должно быть другим.
Логика простая. Уезжали добровольно — значит, отвечали за выбор головой. Понимали, на что шли. Михалков это подчёркивал и раньше, ещё в сентябре, когда говорил, что эмигранты потеряли не страну, а себя.
Что стоит за словами режиссёра
Весной 2024 года Михалков говорил, что наказывать уехавших артистов не нужно, но работать с ними не станет. В июне 2025-го он сказал, что извинения большинства вернувшихся связаны с деньгами, а не с убеждениями.
О финансовом мотиве Михалков говорил и раньше: покаяние и нужда для него — разные вещи.
В сентябре 2026 года на Петербургском форуме объединённых культур Михалков говорил о событиях на Украине.
«Эмигранты не страну потеряли, а себя», — говорил он.
Михалков говорил, что эмигранты отрицают своё прошлое в России. А это, по его словам, катастрофа — и для самого человека, и для тех, кто остался.
В интервью Life.ru режиссёр вообще заявил, что большинству покинувших страну после 2022-го возвращаться не нужно. И добавил, что не верит в искренность их намерений. Слишком часто возвращение совпадает с трудностями, а не с переоценкой.
Теперь формулировка стала мягче. Прощение возможно. Но с оговоркой — только при осознании ошибки.
Разница между «можно простить» и «дороги нет» — в деталях. Михалков фактически предложил критерий: не важен сам факт отъезда, важно, с чем человек вернулся. С признанием или с пустым кошельком.
Он также говорил о «тихом предательстве» в тылу и о необходимости политической воли. Тема для него шире, чем список фамилий уехавших артистов.
Пока публичных решений по этому вопросу нет. Разговор остаётся на уровне высказываний. Михалков обозначил свою позицию — и оставил её открытой для тех, кто готов сказать «я понял».