НАТО пересматривает стратегию: в обновлённом плане появились удары по российской территории
Сорок восемь ракетных проектов и генеральский доклад: что стоит за утечкой из Брюсселя
Сорок восемь программ по созданию недорогих крылатых ракет. Двадцать европейских производителей. И доклад главнокомандующего объединёнными силами альянса в Европе Алексуса Гринкевича, который 12 октября лёг на стол руководства блока. Всё это — детали обновлённого оборонного плана НАТО, о котором рассказала The Wall Street Journal.
Суть перемены в том, что прежние ограничения на поражение объектов в тылу российской армии больше не выглядят незыблемыми. Речь идёт не о завтрашнем дне и не о текущих боевых действиях, а о сценарии прямого столкновения. Именно на такой случай альянс и прописал в документах удары на большую глубину.
Что именно меняется в логике блока
Доклад Гринкевича описывает то, что в штабах называют «теорией победы». Если коротко: вывести из строя не передний край, а промышленность, которая этот передний край питает. Заводы, логистику, ремонтные базы. Основной инструмент — высокоточные ракеты большой дальности.
Публично эту мысль озвучил польский генерал-майор Иренеуш Новак. Его формулировка: «В случае конфликта с Россией мы определенно захотим нанести удар по оборонно-промышленной базе. Мы должны рассматривать точечные удары на большие расстояния как средство сдерживания».
Последнее слово тут ключевое — сдерживание. В штабной логике удар по тылу не наступательный шаг, а аргумент, который должен отбить желание начинать конфликт. Спорная трактовка, но именно она записана в документе.
«Точечные удары на большие расстояния — это средство сдерживания»
Ядерную эскалацию авторы плана в стратегию не закладывают. Это отдельная оговорка, и она важна: в Брюсселе понимают, где проходит граница, за которой начинается совсем другой разговор.
Куда именно могут направить удары, западные издания обсуждали и раньше. Назывались Калининградская область, Кольский полуостров, акватория Чёрного моря, район Санкт-Петербурга. Список неофициальный, но он годами кочует по публикациям и в целом совпадает с картой размещения инфраструктуры Северного флота и Балтийского базирования.
Военный потенциал России при этом никто в альянсе не списывает. В сентябре зампред Совбеза публично напомнил: российская армия способна нанести удары по Киеву и ключевым объектам НАТО. Обмен такими заявлениями идёт параллельно с разработкой планов — и это, пожалуй, самая показательная часть всей истории.
Отдельная линия — беспилотники. Ещё в прошлом году альянс обсуждал развёртывание дронов вдоль российской границы и смягчение ограничений для пилотов. Теперь это увязано с ракетной программой: дешёвые крылатые ракеты плюс массовые беспилотники дают совсем другую плотность удара, чем несколько дорогих комплексов.
Про 48 проектов рассказал аналитик Фабиан Хоффман из Норвежского института оборонных исследований. Его данные: не менее двух десятков европейских производителей работают над недорогими крылатыми ракетами. То есть ставка не на единичные супердорогие изделия, а на поток.
Для читателя здесь важен один практический момент. Всё описанное — бумага. План, доклад, концепция. Но бумага такого рода обычно предшествует закупкам, а закупки — производству. Между публикацией в газете и появлением ракет на позициях проходят годы. Проходят они и через парламенты, бюджеты, споры о финансировании.
Есть и другой слой. Украина и Ближний Восток заставили НАТО пересмотреть не только арсенал, но и сами представления о том, где заканчивается тыл и начинается фронт. Опыт последних лет показал: дальнобойное оружие меняет ход кампании быстрее, чем численность группировки. Отсюда и разворот в сторону ракет.
Официальных комментариев из штаб-квартиры альянса по утечке пока не было. Впрочем, в Брюсселе редко подтверждают содержание внутренних документов — их существование обычно признают уже после того, как о них написали газеты.