НАТО закрепило в планах удары по российскому тылу

Симпозиум по глубоким ударам прошёл ещё в июне, а теперь концепция обрела очертания

Целями в случае конфликта названы не только подразделения на границе, но и базы, склады, командные пункты и предприятия оборонной промышленности в глубине территории. Об этом пишет The Wall Street Journal со ссылкой на обновлённые документы альянса. Речь идёт о смене самой логики обороны: раньше её сводили к удержанию рубежей, теперь — к уничтожению источников угрозы на дальних подступах.

Разворот готовили не спешно. Ещё в июне в НАТО прошёл первый симпозиум, целиком посвящённый ударам на большую глубину. Собрались высшие офицеры и чиновники всех стран-членов, работали под началом генерала ВВС США Алексуса Гринкевича. Часть сценариев отыгрывали на командно-штабных учениях. Темы, которые ещё недавно старались не поднимать вслух, теперь обсуждали с картами и расчётами.

Оформление концепции относят к двенадцатому октября. Именно тогда Гринкевич представил так называемую «теорию победы» — документ с тремя этапами: сдержать первый удар, заблокировать продолжение атаки, снизить боеспособность противника. Презентация прошла на форуме в Варшаве.

Сам генерал при этом подчёркивал: конфликт в Европе он не считает ни неизбежным, ни близким. Готовиться, по его словам, нужно «к тому, что возможно, а не к тому, что вероятно». О стратегическом поражении противника речи не идёт — задача ограничена недопущением захвата территории альянса.

Арифметика перехватов и дефицит боеприпасов

Ставка сделана на высокоточное оружие большой дальности. В списке — американские ATACMS и Tomahawk, европейские Storm Shadow, SCALP и Taurus. С последними, по данным издания, есть сложности: боеприпасов мало, применение возможно с ограничениями.

Польский генерал-майор Иренеуш Новак объяснил логику просто. «В случае конфликта с Россией мы определённо захотим нанести удар по оборонно-промышленной базе», — приводит его слова газета. Точечные удары на большие расстояния он называет средством сдерживания.

Европа пытается закрыть разрыв собственными разработками. Фабиан Хоффман из Норвежского института оборонных исследований насчитал 48 объявленных проектов дешёвых крылатых ракет с участием 20 производителей. Оценка эксперта сдержанная: часть проектов останется на бумаге, остальные потребуют лет работы.

Опыт показал, что пассивная оборона без уничтожения источников угроз ведёт к затяжной войне на истощение.

Ядерное оружие в новую концепцию не входит. Его в альянсе по-прежнему рассматривают исключительно как инструмент сдерживания. Об этом говорится прямо, без оговорок.

Поводом для пересмотра называют два конфликта — на Украине и на Ближнем Востоке. Наблюдения оттуда, как утверждается, выявили слабые места прежней модели. Оборона без удара по тылам, по этой логике, просто растягивает войну.

В Москве реакция предсказуемая. Мария Захарова назвала доклад Гринкевича о готовности отразить неожиданную атаку дурдомом. Владимир Путин не раз говорил, что Россия никому не угрожает и нападать не собирается — «ни в 29-м, ни в 30-м, ни в 50-м году». Поводов воевать со странами альянса, по его словам, нет ни геополитических, ни экономических, ни военных.

Он же предупреждал: применение западных вооружений большой дальности по российской территории будет означать, что страны НАТО воюют с Россией напрямую. Сергей Лавров добавлял, что в Европе регулярно обсуждают полную боевую готовность к 2030 году.

Слабое место новой стратегии — политика. Военные в НАТО признают: наличие ракет и отработанных сценариев не гарантирует согласия европейских лидеров на их применение. Бывший начальник штаба Минобороны Германии Нико Ланге говорит о разрыве между военным планированием с наступательными элементами и политиками, которые оборону до сих пор понимают как укрепления и заграждения из беспилотников.

Ещё одна деталь. Эстония перебрасывает войска ближе к российской границе — на постоянное размещение, в рамках перехода к «активной обороне».