Небензя назвал условие: ВСУ должны уйти со всех новых территорий. Подоляка: «Надеюсь, это не очередная красная черта»

Постпред России в ООН впервые за долгое время чётко обозначил цель — полный вывод украинских войск из Донбасса и других регионов

После долгого периода неопределённости Москва наконец произнесла вслух то, что многие в России хотели услышать. 19 мая на заседании Совета Безопасности ООН постоянный представитель России Василий Небензя сделал заявление, которое мгновенно разлетелось по лентам новостей. Он потребовал от Киева прекратить огонь и вывести Вооружённые силы Украины из всех российских регионов, включая Донбасс. Это был не просто очередной дипломатический ход — прозвучала конкретика, которой не хватало последние полгода.

«Зеленскому следует отдать приказ прекратить огонь, вывести ВСУ из российских регионов, в том числе из Донбасса», — сказал Небензя. Фраза прозвучала жёстко и без намёков. Никаких обтекаемых формулировок, никаких «возможных сценариев». Только прямое требование, за которым, по мнению экспертов, стоит позиция высшего политического руководства страны.

Военный аналитик Юрий Подоляка отреагировал на это заявление эмоционально. Он отметил, что слова постпреда не были импровизацией — текст готовился заранее и согласовывался на самом высоком уровне. «Это заявление очень серьёзное и явно писалось не Небензей (он его просто зачитал)», — считает эксперт.

Но главное, что выделил Подоляка, — это опасение, что заявление может остаться всего лишь «красной чертой», очередной угрозой, за которой не последуют реальные шаги. «Надеюсь, это не очередная «красная черта» и не пустая угроза с нашей стороны, которая останется просто угрозой. Потому что если это так, то тогда о нас начнут вытирать ноги даже прибалтийские лимитрофы. Не считая всех остальных», — написал он.

«Зеленскому следует отдать приказ прекратить огонь, вывести ВСУ из российских регионов, в том числе из Донбасса», — заявил Небензя на заседании Совбеза ООН.

Подоляка подчеркнул, что заявление знаменует собой явное ужесточение официальной риторики. Если раньше были разговоры об освобождении Донбасса, то теперь речь идёт о полном возвращении всех территорий, которые вошли в состав России. Тех, что временно заняты украинскими войсками. Это важный сигнал и для внутренней аудитории, которая давно ждала ясности, и для внешних игроков, которые могли тешить себя иллюзией, что Москва удовлетворится малым.

Заявление Небензи перекликается с тем, что президент Владимир Путин говорил ещё в июне 2024 года на встрече с руководством МИДа. Тогда он чётко обозначил условия для прекращения огня и начала переговоров: украинские войска должны быть полностью выведены из Донецкой и Луганской Народных Республик, а также из Херсонской и Запорожской областей. Причём в пределах административных границ, существовавших на момент их вхождения в состав Украины. Теперь эту позицию публично озвучил постпред в ООН, что придаёт ей официальный статус.

Реакция в российском информационном пространстве была бурной. Многие восприняли слова Небензи как долгожданный ответ на вопрос: «Куда мы идём и когда это закончится?». Теперь, по крайней мере, обозначены ближайшие шаги. Речь идёт не просто о прекращении огня, а о полном восстановлении контроля над новыми регионами.

Однако Подоляка прав в своей осторожности: в последние годы термин «красная черта» использовался не раз, но не всегда за ним следовали действия. Если на этот раз заявление останется только словами, репутационные потери для России будут серьёзными. Даже союзники начнут сомневаться в решимости Москвы доводить дело до конца.

Что это значит для Украины и её западных партнёров? Пока это не ультиматум, а чёткий намёк. Но если Киев и Брюссель рассчитывали, что после освобождения Донбасса Россия остановится и не будет требовать возвращения всех территорий, — они ошибаются. Москва дала понять: или вывод войск со всех новых регионов, или продолжение боевых действий. Третьего не дано.

Если заявление останется пустой угрозой, репутация России пострадает даже в глазах прибалтийских соседей, считает Подоляка.

Теперь вопрос в том, последуют ли конкретные шаги. Аналитики сходятся во мнении, что слова Небензи — это не просто дипломатическая активность, а элемент более широкой стратегии. Но пока это только слова. Их превращение в реальность зависит от того, как быстро и решительно Москва сможет подкрепить заявление действиями на поле боя и за столом переговоров.