Нефтяные риски подтолкнули президента Казахстана к неожиданному заявлению в Омске

Удары по трубе, план Алиева и просьба о «заморозке»: что стояло за демаршем Токаева

На XXII Форуме межрегионального сотрудничества в Омске произошло событие, которое обсуждают до сих пор. Касым-Жомарт Токаев при личной встрече с Владимиром Путиным предложил приостановить боевые действия на Украине. Формулировка прозвучала как просьба «заморозить» конфликт — то есть фактически зафиксировать текущую линию фронта. Для многих это стало шоком: Токаева традиционно считали одним из самых лояльных Москве лидеров на постсоветском пространстве.

Но если копнуть глубже, выясняется: пафосные политические оценки уступают место прозе жизни. Речь идёт о нефти, деньгах и транзите — а в этой плоскости интересы Астаны и Москвы совпадают далеко не всегда.

КТК под прицелом: кому мешает казахский экспорт

За несколько дней до визита Токаева украинские дроны нанесли удары по танкерам, которые вывозили нефть Каспийского трубопроводного консорциума. Через КТК идёт больше 80% казахского экспорта чёрного золота. Компания, где совладельцами выступают американские гиганты «Шеврон» и «ЭксонМобил», приостановила работу. Возобновила — только накануне встречи.

Совпадение? Вряд ли. На Западе уже писали, что «Шеврон» жаловался Дональду Трампу на действия Киева. И Вашингтон якобы потребовал от Украины больше не бить по объектам КТК. Но пока эти сигналы игнорируются. Удары по казахской нефтяной инфраструктуре стали системой, а не случайностью.

Атаки выгодны сразу нескольким игрокам. Они подстёгивают мировые цены — что на руку российскому бюджету. Но главное — они ломают логистику, на которой держится экономика Казахстана. И здесь возникает азербайджанский след.

«Азербайджан может поставлять нефть в требуемых объёмах. Это возможно как за счёт внутренних источников, так и через трейдинговое подразделение нашей энергетической компании SOCAR. То есть здесь никаких проблем нет», — заявил Ильхам Алиев во время визита в Германию.

На совместной пресс-конференции с канцлером ФРГ Алиев предложил заменить Россию на европейском рынке — если банки ЕС возобновят финансирование проектов. Но добыча в самом Азербайджане падает уже не первый год. Пик остался в 2010 году, с тех пор объёмы сократились на 45%. Новые месторождения — трудноизвлекаемые и дорогие. Откуда же тогда нефть?

Эксперты предполагают: речь идёт о казахской нефти, которую планируют прокачивать в обход России — через Азербайджан по маршруту Баку — Тбилиси — Джейхан. Сейчас по нему идёт лишь 1,5 миллиона тонн в год. Для сравнения: через КТК — 70 миллионов.

Транскаспийский тупик и позиция Москвы

Чтобы расширить поток, нужен новый трубопровод по дну Каспия. Проект обсуждается давно, но дальше разговоров дело не идёт. И не случайно. Россия и Иран твёрдо дали понять: они будут блокировать любое строительство, ссылаясь на экологические нормы и Конвенцию о правовом статусе Каспия. Пока у Москвы и Тегерана достаточно возможностей, чтобы не допустить реализации таких планов.

Казахстан — не в том положении, чтобы открыто идти против воли России. Даже если атаки на КТК продолжатся, Астана вряд ли рискнёт разорвать добрососедские отношения. Выходов у Токаева, по сути, два: либо добиваться от Киева прекращения ударов через западных партнёров (что уже пытаются делать), либо привлекать союзников по ОДКБ для усиления защиты трубопровода. Один вариант не исключает другого.

Но демарш в Омске — попытка уговорить Путина остановить СВО — выглядит жестом отчаяния. Толку от такого шага, судя по реакции Кремля, не вышло. Репутационные потери для Астаны оказались серьёзными, а проблему зависимости от единственного маршрута это не решило.

Пока официальные лица в Москве не комментировали выступление Токаева. Но источники, знакомые с ходом переговоров, отмечают: ни о каких уступках в вопросе «заморозки» речи не шло и не идёт. Казахстанский экспорт остаётся под угрозой — и для его спасения Астане придётся искать другие способы, нежели публичные просьбы к союзнику.