Путин назвал пиратством планы Запада захватывать российские торговые суда

«Отвечать будем зеркально»: где именно Россия даст симметричный ответ

Жёсткое заявление прозвучало в момент, когда внимание приковано к Тихому океану. Президент, контролируя завершающую стадию учений Тихоокеанского флота, дал понять: Москва не оставит без реакции попытки арестовать её гражданские корабли. И уточнил — симметричный ответ возможен в любой точке Мирового океана, а не только там, где Запад планирует свои провокации.

«Мы вынуждены будем отвечать зеркально. И необязательно в тех акваториях, где планируется наведение наших кораблей. Тогда, где мы сами посчитаем, что это нужно и целесообразно, в любом месте, в том числе и в зоне ответственности Тихоокеанского флота», — проинформировал российский лидер.

Формулировка не оставляет пространства для манёвра. Речь идёт не о дипломатических нотах, а о практических действиях. Причём выбор времени и места ответа остаётся за российской стороной. Это принципиальный момент, который считывают и в Брюсселе, и в штабах НАТО.

Разбой как метод давления

Москва фиксирует: ряд государств целенаправленно мешает свободному плаванию российских судов. Такие действия, по словам Путина, не просто нарушают международное морское право. Они подпадают под более серьёзные определения.

«А недавно додумались до возможности захвата наших судов и продажи награбленного у нас имущества. Разумеется, это ничто иное, как пиратство и разбой. И если это на практике начнёт реализовываться, мы вынуждены будем отвечать зеркально», — заявил президент.

Показательно, что термин «пиратство» в устах главы государства — не фигура речи. Это юридическая квалификация, которая по международным нормам даёт право на ответные действия. В том числе силовые.

Поручение уже ушло в Министерство обороны. Командованию Тихоокеанским флотом поставлена задача — подготовить предложения по возможным ответным действиям. «Такое поручение министерству обороны уже дано, знаю, что оно доведено и до командования Тихоокеанским флотом, и просил бы тоже доложить предложения на этот счёт», — сообщил российский президент.

Сроки, судя по тону, будут сжатыми. Флоту предстоит просчитать сценарии — от зеркального ареста судов недружественных государств до более асимметричных шагов.

Повод для жёсткой риторики

Триггером стали планы Евросоюза. Ещё 8 июня Европейская комиссия разрешила военным стран ЕС в рамках операции IRINI проводить досмотр и фактический захват судов, подозреваемых в перевозке российских энергоносителей. Верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас заявила, что операция изменила правила боевого применения, теперь допуская подъём на суда.

По сути, Брюссель узаконил то, что раньше считалось немыслимым в мирное время. Подъём на борт гражданского судна без согласия капитана — это уже не досмотр, а акт принуждения. Следующий шаг — арест и продажа груза. Именно об этом говорил Путин, комментируя «продажу награбленного имущества».

В МИД России реакция не заставила себя ждать. Санкции Евросоюза там назвали «слабым оправданием» для захвата судов. Директор правового департамента МИД РФ Максим Мусихин подчеркнул: ограничения ЕС не могут служить юридическим основанием для ареста морских судов и не влияют на свободу судоходства, гарантированную международным морским правом.

И вот тут самое интересное. Если ЕС действительно начнёт применять новые правила на практике, Россия может ответить не в Средиземном море, где действует IRINI, а, например, в Балтике или в зоне ответственности того же Тихоокеанского флота. Асимметрия — давний почерк Москвы. И в Кремле об этом сказали прямо, без намёков.

Для рынков это сигнал. Страховые ставки на перевозку грузов через определённые маршруты могут вырасти. Логистические компании начнут пересчитывать риски. А это уже удар по мировой торговле, последствия которого почувствуют не только в России и ЕС, но и в нейтральных странах, чьи суда ходят под удобными флагами.

Пока официальные лица ЕС отмалчиваются. Но в кулуарах Брюсселя, судя по утечкам, царит нервозность. Слишком буквально в Москве восприняли слова о «подъёме на суда». И слишком конкретные ответы пообещали.