Русскому языку — особый статус: Путин меняет школы и вузы

Что ждёт студентов и школьников: главное из нового курса на грамотность

Владимир Путин снова взялся за образование. На этот раз — рубанул сплеча по филологическим факультетам. Президент предложил разделить их, грубо говоря, развести в разные углы русский язык и литературу как отдельные дисциплины. Звучит неожиданно, но у этого есть логика.

Сейчас на многих филфаках всё свалено в кучу. Студент изучает историю литературы, языкознание, стилистику — и не всегда понимает, где заканчивается одно и начинается другое. Путин предлагает чётко отделить зерна от плевел. Мало того, он хочет ввести специальный предмет, который будет посвящён статусу русского языка. Речь идёт не просто о грамматике или лексике. Туда, по словам президента, войдёт конституционный статус языка и языковая политика России. Вот что он сказал: «Логично, если в перспективе данная дисциплина войдет в состав так называемого единого ядра высшего образования».

То есть, это не факультатив для узких специалистов. Это база, которую, возможно, придётся сдавать всем. Представьте себе будущего инженера, который наравне с сопроматом штудирует языковую политику. Звучит диковато, но, похоже, курс на повышение грамотности берётся всерьёз. И не только грамотности, а понимания того, почему русский язык вообще занимает то место, которое занимает.

Но есть нюанс. Даже не один. Путин обратил внимание на то, как готовят учителей начальной школы. И вот тут он ударил по самому больному. Количество часов на русский язык и литературу для будущих педагогов начальных классов должно быть увеличено. Это логично: если учитель сам не владеет предметом, чему он научит детей? Сейчас, по отзывам из школ, молодые педагоги часто откровенно плавают в орфографии и пунктуации. Президент, видимо, решил рубить проблему с корня.

«Рассчитываю, что примеру крымчан последуют и другие федеральные вузы, прежде всего те, где готовят будущих педагогов-словесников».

Крым уже что-то сделал в этом направлении. Теперь другие регионы должны подтянуться. По сути, это сигнал для всей системы высшего образования: готовить филологов и учителей нужно не для галочки, а для дела.

Что это значит для студентов? Тем, кто уже учится на филфаках, возможно, придётся перестраиваться на ходу. Появятся новые дисциплины, изменится нагрузка. Для тех, кто только собирается поступать, добавится ясности — станет понятно, куда именно они идут: на чистого языковеда или на литературоведа. И это, между прочим, серьёзно влияет на выбор профессии и будущую работу.

А для школьников? Если учителя начальных классов станут сильнее в языке, то и база у детей будет крепче. Сейчас многие приходят в среднюю школу, не умея толком писать без ошибок. Потом это выливается в провалы на ОГЭ и ЕГЭ. Реформа ударит по проблеме с самого низа — с первого класса.

Кстати, это не единственное изменение в высшей школе. Ранее был продлён пилотный проект по переходу на новую систему высшего образования. Его расширили до 2030 года. Суть в том, что сроки обучения по разным специальностям будут варьироваться — от четырёх до шести лет, в зависимости от профессии. Это отказ от болонской системы с её бакалавриатом и магистратурой. Возврат к традиционной модели, где человек учится дольше, но выходит с фундаментальным образованием.

Похоже, власть решила, что двухуровневая система не оправдала себя. Работодатели жаловались на бакалавров, которых приходилось доучивать. Теперь, видимо, хотят, чтобы выпускник выходил из вуза с уже готовыми навыками и базой, а не с «корочкой» о незаконченном высшем, которую многие бакалавры фактически и получали.

Так что реформа образования разворачивается по нескольким фронтам. Школьные учителя — раз. Филологические факультеты — два. Вся система высшего образования — три. Ученикам и студентам придётся подстраиваться под новые правила. Но если смотреть в корень, то цель одна — уйти от коммерциализированной оболочки к содержанию. Насколько это получится — покажет время. Но сигнал президент дал чёткий: образование должно стать качественным, а не просто доступным.