Рябков объяснил, почему дизельную сделку с США не стоит увязывать с Украиной

«В огороде бузина, а в Киеве дядька»: дипломат поставил точку в спорах о тайных уступках

Договорённость Москвы и Вашингтона о поставках дизельного топлива не имеет отношения к украинскому урегулированию. Об этом заявил заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков. Комментаторы связали контракт с уступками по Украине.

Дипломат выбрал для ответа на такие предположения народную поговорку. «Я бы не стал оценивать достигнутую договорённость по принципу «в огороде бузина, а в Киеве, прости Господи, дядька». Это не о том речь», — приводит его слова ТАСС. Рябков призвал не сшивать два разных сюжета в один.

Сам контракт выглядит так. После телефонного разговора Владимира Путина и Дональда Трампа, состоявшегося 9 октября, американский президент сообщил о договорённости: Россия поставит в США 300 тысяч тонн дизельного топлива до конца месяца. Цель — сбить мировые цены на нефть. Вице-премьер Александр Новак позже уточнил, что российские компании уже ведут переговоры с американскими партнёрами об условиях. В Кремле сделку назвали взаимовыгодной.

Часть комментаторов связала энергетическую сделку с уступками по Украине. Логика такая: раз Москва и Вашингтон договариваются по энергетике, значит, за этим стоят кулуарные договорённости по Украине, а дизель — прикрытие.

Рябков такие построения отверг. Его реплика про бузину и дядьку как раз об этом: не надо валить в одну кучу вещи, которые рядом только по случайности.

В конце прошлого года Рябков уже говорил, что у России остаются вопросы к США по урегулированию. Тогда он тоже давал понять: диалог идёт, но не в формате «мы вам дизель — вы нам что-то по Донбассу».

В начале лета Рябков указывал на отсутствие реакции Вашингтона и Лондона на призывы урезонить Киев. То есть контакты по украинской теме буксуют, и выдавать энергетический контракт за прорыв в переговорах — как минимум наивно.

Что действительно важно для рынка — это цифры. 300 тысяч тонн дизеля — объём заметный, но не переворачивающий мировой баланс. Скорее, сигнал: стороны готовы к прагматичным сделкам там, где это выгодно обеим. Не более того.

Рябков, впрочем, и не пытался раздувать значение договорённости. Он просто отрезал лишние интерпретации. Дизель — это дизель. Переговоры по Украине — отдельная история, которая идёт своим чередом, с собственными сложностями и взаимными претензиями.

Заявление прозвучало на фоне активной фазы контактов с американской администрацией. Любая утечка или намёк на «секретные протоколы» мгновенно превращается в информационный повод. Дипломатам приходится раз за разом объяснять: не всё, что происходит между Москвой и Вашингтоном, вращается вокруг украинского конфликта.

Есть и другой слой. Сама по себе тема поставок топлива в США для России неоднозначна. С одной стороны — экспортная выручка и намёк на смягчение санкционного давления в отдельных секторах. С другой — вопросы к тому, насколько устойчива такая договорённость и не станет ли она разовой акцией.

Новак уже говорил, что компании обсуждают условия. Значит, процесс идёт, но коммерческие детали пока не раскрываются. И это нормально: контракты такого уровня не подписывают за один день.

Рябков же своей репликой снял ещё один повод для спекуляций. Если бы он промолчал, версия о «дизеле в обмен на уступки» продолжила бы гулять по телеграм-каналам и западным редакциям. Теперь у неё нет опоры — по крайней мере, в виде официальной позиции МИДа.

Остаётся добавить, что украинское направление живёт своей жизнью. Там и переговорный процесс, который то замирает, то подаёт признаки активности, и взаимные обвинения, и вопросы, на которые пока нет ответов. Дизельная сделка к этому списку не относится. Как выразился сам Рябков, «это не о том речь».