Тихий океан назван оптимальным театром действий для ядерной торпеды «Посейдон»
Гигантские глубины против гидроакустики: почему носитель «Хабаровск» отправят на Дальний Восток
Размер акватории здесь играет на стороне оружия. Чем больше пространства для манёвра у автономного аппарата, тем сложнее его засечь — и тем шире список целей, которые он держит под прицелом. Логика простая, но от этого не менее тревожная для тех, кто окажется в зоне досягаемости.
Обозреватель РИА Новости пришёл к выводу: идеальный театр для российской ядерной торпеды — именно Тихий океан. Материал посвящён атомной подводной лодке «Хабаровск», которая станет носителем этих боеприпасов. И базирование субмарины на Дальнем Востоке — не случайность.
«Больше Тихого океана только сама планета Земля», — иронично замечает колумнист. Аппарату с неограниченным запасом хода в таких глубинах затеряться проще простого. Число потенциальных целей вокруг при этом заметно превышает то, что доступно в других акваториях.
Сдерживание сразу для двух держав
Ядерные торпеды, способные вызывать искусственные цунами, — инструмент, который работает на опережение. По мнению журналиста, под ударом окажутся сразу Япония и Соединённые Штаты. Две ключевые тихоокеанские державы попадают в зону досягаемости одного оружия. Расчёт делается не на локальный, а на региональный эффект.
Присутствие подобной системы способно повлиять на военное планирование сразу нескольких стран Тихоокеанского региона. И вот тут самое интересное: совпадение по времени заявлений о готовности «Посейдона» с публикацией о его оптимальном театре действий выглядит не случайным. Подобные материалы обычно появляются именно тогда, когда оружие переходит из стадии испытаний в стадию практического развёртывания.
В День Военно-морского флота Владимир Путин во время общения с моряками в Санкт-Петербурге заявил: «Посейдон» находится на завершающей стадии подготовки. Систему скоро окончательно доведут до готовности, и она встанет на боевое дежурство.
26 июля главком ВМФ адмирал Александр Моисеев в эфире программы «Военная приёмка» подтвердил: в составе флота уже есть носитель «Посейдона». Конкретики — сколько именно субмарин и где они базируются — не прозвучало. Но сам факт признания говорит о многом.
Что за оружие и как оно работает
«Посейдон» — роботизированная торпеда с ядерной энергетической установкой. Проект разработан ЦКБ МТ «Рубин» и позиционируется как оружие стратегического сдерживания. Главная задача аппарата — доставка мощного ядерного боеприпаса к побережью противника.
Концепция, кстати, не нова. Ещё в 1955 году в КБ-11 в Сарове шли работы над проектом Т-15 — гигантской советской торпедой для удара по побережью США. Тогда от идеи отказались: подводную лодку, которая несёт всего одну торпеду, сочли нецелесообразной. К суперторпеде вернулись в 1961 году, в разгар ядерной гонки. Спустя шесть десятилетий идея обрела вторую жизнь — уже в виде «Посейдона».
Выбор Тихого океана строится на простой физике. Чем больше водное пространство и чем глубже дно, тем труднее засечь автономный аппарат существующими средствами гидроакустического контроля. Для сравнения: в замкнутых морях вроде Балтийского или Чёрного такая торпеда была бы уязвима — слишком мало пространства для манёвра и слишком много гидрофонов на квадратный километр.
Другое дело — Тихий океан. Средняя глубина здесь около четырёх километров, а в Марианской впадине — почти одиннадцать. Для аппарата с ядерной энергоустановкой, способного двигаться на предельных глубинах, это идеальная среда. Обнаружить его — задача, которая сегодня не решается ни одной системой подводного слежения.
«Затеряется в глубинах», — резюмирует обозреватель. И с этим сложно спорить.
Вопрос теперь в другом: как на это отреагируют в Вашингтоне и Токио. Противостоять подводной угрозе, которую невозможно засечь до момента удара, — задача, для которой у США и Японии пока нет готового ответа. Развёртывание «Хабаровска» на Тихоокеанском флоте изменит баланс сил в регионе, и это понимают все стороны.
Пока официальные лица ограничиваются общими формулировками о готовности системы. Детали — характеристики, сроки, маршруты патрулирования — остаются за кадром. Но сам факт того, что о «Посейдоне» говорят как о почти боеготовом оружии, а не экспериментальном образце, меняет правила игры.