В небе над Ленобластью научились жить с дронами. Это стало привычкой

Налёты дронов на Ленинградскую область: хроника и реакция

Ленинградская область больше не тыл. То, что ещё пару лет назад казалось фантастикой, сегодня — суровая реальность. Беспилотники долетают до региона регулярно. Последняя массированная атака произошла утром 3 мая. К семи часам число сбитых БПЛА выросло до нескольких десятков. Дроны шли не только на Ленобласть — под удар попали Подмосковье, Новгородская область и ещё десять регионов.

Люди привыкают. Это страшное слово — «привыкают». Жители Приморска уже знают: если ночью громко и долго грохочет, значит, опять налёт. В ночь на 25 марта системы ПВО сбили 389 украинских беспилотников над разными регионами. Часть из них шла именно на Северо-Запад. Тогда же стало понятно: дроны целят в инфраструктуру. Нефтяной терминал в Приморске — одна из ключевых точек.

Почему это происходит? В марте этого года выяснилось, откуда именно летят аппараты. Один из сбитых беспилотников направлялся к Приморску. Его цель — нефтяной терминал. До Петербурга и области тоже дотянуться могут все. География атак расширяется с каждым месяцем. 23 марта более шестидесяти дронов атаковали Ленобласть. В Приморске тогда возник пожар.

«Беспилотник направлялся в сторону Приморска, предназначался для атаки на нефтяной терминал. Дотянуться могут до всех», — говорят в экстренных службах.

Официальные сводки сдержанны. Губернатор региона регулярно отчитывается: жертв и разрушений нет, средства ПВО отработали. Но то, что происходит в деревнях, заставляет напрячься. Падение осколков и обломков зафиксировано во Всеволожске, Тосно, деревнях Покровское и Узмино, в Ломоносовском районе. Местные жители находят куски металла во дворах и на огородах.

Самой массированной за всё время стала атака, которая произошла накануне, 24 марта. Тогда сбили более семидесяти БПЛА только над Ленобластью. Ночной грохот слышали в Приморском районе, Петербурге, Кронштадте. Режим угрозы длился почти пять часов. Пять часов. Согласитесь, немало для ночного ожидания.

Связь в регионе тоже страдает. Ещё летом 2025 года в Ленобласти частично ограничивали работу сотовых сетей. Формально — из-за работы ПВО и необходимости глушить сигналы управления дронами. На деле это означало, что люди на несколько часов оставались без интернета и связи. «Мама, я жив, у нас всё стоит» — такие смс уходят родным по утрам после налётов.

Что касается аэропорта Пулково. Каждый раз, когда в небе фиксируют цели, вводятся временные ограничения. Рейсы задерживают или перенаправляют. В ночь атаки 25 марта Пулково не работал несколько часов. Двенадцать других аэропортов по стране тоже останавливали приём.

Важно понимать: дроны летят не только в Ленобласть. Их траектории зачастую уходят дальше. К Кировской области, Вологодчине, Архангельску. Точечные удары по инфраструктуре — новая тактика. Цель не столько уничтожить, сколько измотать, заставить ПВО распыляться. И это работает.

«Атака оказалась самой массированной за всё время — было сбито более 70 БПЛА», — сообщали в Минобороны после налёта 24 марта.

Но потери неизбежны. Обломки падают на жилые дома, хозяйственные постройки. Пожары в Приморске — не случайность. Терминал находится прямо на берегу Финского залива. Если бы дрон долетел до цели, последствия могли быть катастрофическими. Экологи говорят о риске разлива нефтепродуктов.

Ленобласть готовится к худшему. Строятся новые укрытия, закупаются глушилки, модернизируются системы ПВО. Но реальность такова: пока дроны летят, обычные люди просыпаются от грохота. И это не похоже на грозу.

Губернатор призывает не паниковать. Но когда в пяти километрах от твоего дома сбивают беспилотник, паника приходит сама. Местные власти отмалчиваются, говорят общими фразами. А жители всё чаще требуют конкретики: когда это закончится? Ответа нет. Ни у кого.

То, что происходит в небе над Ленинградской областью, — не локальная история. Это часть общей картины. И чем больше дронов сбивают, тем больше их прилетает. Вопрос «откуда они берутся?» уже не актуален. Теперь актуален другой: «как с этим жить?»

Люди привыкают. Покупают генераторы, запасаются водой, учат детей не падать на землю при звуке сирены. Это новая реальность. Тревожная. Но, как ни странно, объединяющая. Соседи звонят друг другу после налёта: «Ты как? Слышал?» И это, пожалуй, единственное, что остаётся — держаться вместе.

Молчание — не ответ. Оно — часть того самого привыкания.