Воронежский аэродром «Борисоглебск» атаковали ракетами, на месте пожар
Тридцать три дрона, «несколько реактивных целей» и один пожар в Советском районе
Пожар в Советском районе Борисоглебска. Именно там расположена летная площадка, где стоят истребители-бомбардировщики Су-34 и Су-35. Местные жители увидели огонь уже после того, как в Воронежской области объявили ракетную опасность. Сирены звучали в Воронеже, Острогожском и Лискинском районах.
Официальную версию событий дал губернатор Александр Гусев. По его словам, регион пережил налет беспилотников. Системы противовоздушной обороны сбили тридцать три аппарата и «несколько реактивных воздушных целей». Формулировка про реактивные цели появилась не случайно — она оставляет пространство для трактовок, но прямого ответа на вопрос о типе оружия не дает.
А вот украинская сторона назвала тип средств поражения без обиняков. Военно-морские силы ВСУ заявили: удар нанесли береговым ракетным комплексом «Нептун». Эту же информацию подхватили мониторинговые телеграм-каналы, а вслед за ними — российский военкор-канал «Два майора». Ссылка на украинские ресурсы в таких публикациях обычно означает одно: официального подтверждения с российской стороны по конкретным боеприпасам нет.
Министерство обороны эпизод не комментировало. Это, в общем, обычная практика — ведомство отчитывается о сбитых целях, но редко раскрывает, чем именно били и что именно пострадало на земле.
Что стоит за молчанием о деталях
В сети тем временем появились спутниковые снимки аэродрома, сделанные уже после атаки. Их опубликовали независимые издания, изучающие открытые данные. Снимки — единственный на сегодня более-менее объективный источник, позволяющий судить о реальном ущербе, поскольку ни военные, ни гражданские власти цифр не приводят.
Почему вообще этот аэродром важен? Су-34 и Су-35 с него работают по прифронтовым территориям, в том числе применяют управляемые авиабомбы. Каждая такая машина на счету. Удар по стоянкам, по складам или по взлетной полосе — это не просто громкий хлопок в ночном небе, а попытка сократить число вылетов. Украинские военные такую логику и не скрывают.
Картина складывается из разрозненных кусков. Ракетная опасность — раз. Взрывы — два. Пожар в районе аэродрома — три. Заявление губернатора о тридцати трех сбитых дронах — четыре. И отдельно — утверждение противника про «Нептун». Между этими фактами есть зазор, и заполнять его догадками смысла мало.
Ровно за два дня до этого эпизода в регионе произошло еще одно событие, о котором сообщил ЦОС ФСБ. В Воронежской области задержали женщину, которую в ведомстве назвали пособницей украинских спецслужб. По версии следствия, она готовила диверсию на другом военном аэродроме — «Балтимор». Из тайников у нее изъяли девять комплектов беспилотников со взрывными устройствами массой около пятисот граммов каждый. При обыске нашли и средства контроля и управления дронами. Диверсию предотвратили.
Совпадение по времени любопытное. Два аэродрома в одной области, два разных способа атаки — наземная диверсия и, если верить украинским источникам, ракетный залп с берега. Это многое говорит о том, как противник ищет слабые места: где не проходит дрон, пробуют ракету, где не проходит ракета — идут через завербованных людей на месте.
«В Воронежской области вечером объявлялась ракетная опасность, сирены звучали в Воронеже, Острогожском и Лискинском районах», — написал канал «Два майора».
Что дальше? Обычно после подобных эпизодов ждать официальных разъяснений не стоит — их либо не будет, либо они сведутся к общим формулировкам про работу ПВО. Реальная оценка последствий появится позже: по характеру вылетов с аэродрома, по спутниковым снимкам, по косвенным признакам. Пока же подтверждено немногое. Пожар был. Сирены звучали. Тридцать три дрона, по данным губернатора, сбили. Все остальное — версии сторон, и каждая из них преследует собственные цели.