«Золотые» яблоки Чукотки и мёд с Путиным: вице-премьер случайно вскрыл правду о саботаже поручений президента

Юрий Трутнев обнаружил, что за 12 лет в России не заработал ни северный завоз, ни импортозамещение, а на выставке в Харбине страну представили крабами и свитшотами

История получила неожиданную огласку. Вице-премьер и полпред в Дальневосточном округе Юрий Трутнев приехал на Чукотку, заглянул в магазин и увидел ценник — 300 рублей за яблоко. Он удивился. Ещё бы: в 2024 году приняли отдельный федеральный закон «О северном завозе», чтобы таких ситуаций не было. Деньги выделили, структуры назначили, ответственных расписали. А яблоко всё равно стоит как полноценный обед в столице.

Трутнев потребовал объяснений у Минвостокразвития. Чиновники начали отчитываться: у них, мол, новая система сократила срывы сроков в 30 раз. Но яблоко дороже не стало. Политолог Марат Баширов потом прокомментировал ситуацию аккуратно: «золотые» яблочки стали иллюстрацией того, что даже при работающем законе остаются моменты, требующие настройки. Но все поняли, о чём речь на самом деле — система буксует, а поручения президента не выполняются.

Однако самым громким стал не северный завоз, а скандал на международной выставке в Харбине, где Россия и Китай показывали свои достижения. С китайской стороны — дроны, роботы, станки. С российской — крабы, мёд и толстовки с портретом Путина.

Трутнев не сдержался и признался журналистам: «Когда я увидел, что у нас только мёд и крабы, а у наших друзей — дроны и роботы, я немного расстроился». Он напомнил, что Россия — ядерная и космическая держава с развитой промышленностью. Но на выставке об этом никто не догадался бы. Первое впечатление оказалось не в нашу пользу.

Эксперты тут же вспомнили, что ещё в 2014 году, после первых санкций, был объявлен курс на импортозамещение и технологический суверенитет. Прошло 12 лет. Что изменилось? Кирилл Кабанов, председатель Национального антикоррупционного комитета, говорит прямо: за это время не реализованы масштабные проекты по развитию отечественного производства. Вместо современных заводов многие дельцы приклеивают шильдики «сделано в России» на китайскую технику и осваивают бюджеты.

Депутат Госдумы Нина Останина добавляет, что провал поручений президента связан с финансово-экономической политикой правительства и Центробанка. По её мнению, текущие условия просто не позволяют выполнять поставленные задачи.

Система профориентации «школа — ссуз — вуз — завод» тоже развалилась. Выпускники колледжей и вузов не хотят идти на производство. Предприятиям приходится буквально вербовать старшеклассников, брать шефство над классами, открывать лаборатории в школах. Но это часто превращается в формальность.

В авиапроме ситуация не лучше. Глава Минпромторга Антон Алиханов недавно признал: создание современного пассажирского самолёта с нуля без зарубежных технологий может занять более 20 лет. Хотя в советское время Ил-86 не потерпел ни одной катастрофы и был снят с производства только из-за шумовых норм Европы. Сейчас в разработке пять гражданских самолётов, плюс совместный с Белоруссией проект. Но ни один не прошёл сертификацию. Самый перспективный — Ил-114-300 — снова откладывают.

Параллельно вводят новый ГОСТ на унитазы — это уже вызвало волну иронии в соцсетях. Нацпроекты по экологии, вроде «Оздоровление Волги» и «Сохранение озера Байкал», на которые выделили около 250 миллиардов рублей, по словам блогера Сергея Колясникова, либо разворованы, либо развалены. Результатов нет.

Писатель Дмитрий Конаныхин предлагает взглянуть на ситуацию иначе. Он считает, что российские разработки в области оптоволокна, кремния и тонкой химии не показывают в Китае по соображениям безопасности. Враг, мол, выцеливает именно эти стратегические отрасли. К тому же китайцы активно продают комплектующие нашим противникам, так что демонстрация достижений — рисковое дело.

Тем не менее, общей картины это не меняет. Если 12 лет назад было объявлено о необходимости технологического суверенитета, а на выставке страну по-прежнему представляют крабы и свитшоты с президентом, вывод напрашивается сам собой. Поручения первой величины либо саботируются, либо тонут в бюрократическом болоте, либо разворовываются. Вице-премьер случайно произнёс вслух то, о чём многие давно догадывались, но боялись говорить публично.

Единственный позитивный сигнал: после критики Трутнева Минвостокразвития всё-таки начало разрабатывать новую систему поставок скоропорта в труднодоступные регионы. Глава ведомства Алексей Чекунков пообещал, что жители Крайнего Севера получат свежие овощи и фрукты к осеннему урожаю. Если обещание сдержат, «золотые» яблоки станут историей. Но пока это лишь слова.

История с выставкой в Харбине и чукотскими ценниками — не просто курьёз. Это симптом. Когда за 12 лет страна не может предложить миру ничего, кроме природных ресурсов и изображений своего лидера, вопрос о том, кто на самом деле управляет экономикой и выполняет указания президента, становится риторическим. Олигархи и чиновники продолжают зарабатывать на «сером» импорте, распиливать бюджеты и отчитываться красивыми отчётами. А технологический суверенитет остаётся где-то в планах. Время, отведённое на развитие, уходит. Вместе с ним уходит и доверие к тому, что система вообще способна меняться — если только сверху не придёт жёсткий спрос.