Власти России отрицают подготовку новой мобилизации на фоне слухов в соцсетях — что известно на сегодняшний день?

Повестки в почтовых ящиках, контрактники на передовой: где здесь правда

Никакой второй волны не будет. По крайней мере, так говорят все, кто имеет право подписи под таким решением. Дмитрий Медведев 10 сентября назвал разговоры об осеннем призыве фейком, депутат Андрей Колесник днём раньше заявил то же самое. А президент ещё на Восточном экономическом форуме обронил: сценария, при котором понадобилась бы мобилизация, сейчас нет.

При этом формулировки почти дословно повторяют лето 2022 года. Тогда тоже опровергали, тоже ссылались на контрактников. Через пару месяцев вышел указ номер 647. Он, кстати, до сих пор в силе — отдельного документа о завершении частичной мобилизации никто не подписывал.

Формально режим продолжает действовать. Практически — призывных мероприятий в том виде, в каком они шли осенью 2022 года, не наблюдается. Военкоматы работают, повестки вручают, но это рутина воинского учёта. Она идёт постоянно, независимо от того, есть мобилизация или нет.

Что реально происходит в регионах

Осенью стартует срочный призыв. Это плановое мероприятие, указ о нём подписывает президент каждый год. С мобилизацией его не связывает ничего, кроме аббревиатуры «военкомат» в новостях. В соцсетях разницу игнорируют напрочь — любая повестка тут же превращается в «повестку». Хотя это два разных документа, две разные процедуры и два разных правовых режима.

Цифровизация военкоматов, учебные сборы, формирование новых частей — всё это тоже не сигнал. Минобороны проводит плановые мероприятия: цифровизацию военкоматов, учебные сборы, доукомплектование частей. Искать в этом признаки скорой мобилизации — заведомо ложный путь.

«Я думаю, что не будет никакой мобилизации, она сейчас не нужна. Это, в общем-то, наша военная доктрина: не числом, а умением воевать».

Об этом 9 сентября заявил депутат Госдумы Андрей Колесник. Он же напомнил, что президент «всегда отвечает за свои слова». Аргумент, прямо скажем, не юридический — скорее репутационный. Но в отсутствие указа именно такие заявления остаются единственным ориентиром.

Медведев пошёл дальше. В интервью «Ведомостям» он назвал слухи «лживой провокацией» и указал, откуда они идут. По его версии, источник — киевская власть, испытывающая дефицит людей. Российская армия, мол, закрывает потребности контрактниками и добровольцами. И это, пожалуй, главная цифра всей истории: ставка сделана на тех, кто подписывает контракт сам, а не на тех, кого приводят по повестке.

Андрей Картаполов, глава оборонного комитета Госдумы, говорил об этом ещё раньше. Планы по набору контрактников, по его словам, выполняются. Если так — тема будет угасать. Если набор просядет — слухи вернутся, причём уже без привязки к выборам.

Медведев упомянул выборы не случайно: впервые в новейшей истории кампания идёт в условиях обстрелов и диверсий. Электоральный период — время, когда информационный фон раскачивают особенно активно. По версии Медведева, слух о мобилизации используется как инструмент давления на электоральный период.

Юридически всё просто. Решение о мобилизации — исключительное полномочие президента. Оформляется нормативным актом, после чего информируют Совет Федерации и Госдуму. Пока документа нет, любые разговоры о «вот-вот начнётся» остаются разговорами. Следить нужно за указами, а не за лентами соцсетей. Публикация указа — единственный надёжный маркер.

Что будет через три-шесть месяцев? Прогноз строится на динамике контрактного набора. Если контрактный набор сохранит темпы, тема сойдёт на нет сама собой. Если просядет — вернётся с новой силой, и тогда уже никто не будет вспоминать про выборы. Пока картина такая: заявления первых лиц совпадают, новой волны нет и не анонсировано, ставка — на добровольцев и контрактников.

«Потребности Вооружённых сил России полностью удовлетворяются за счёт контрактников и добровольцев. Именно поэтому никакой необходимости в мобилизации нет».

Это Медведев. Его слова — пока последняя официальная точка в вопросе. Дальше — только указ. Или его отсутствие.