Атака дронов на нефтяные танкеры в Черном море затронула казахстанский экспорт

https://encrypted-tbn0.gstatic.com/images?q=tbn:ANd9GcRfsIN2eEnzguzkwOT5Xj4gJgN88iWL2gk3uQAK1uLDvA&s=10

Два за одну ночь: как удары по КТК бьют по экономике Казахстана

Практически одновременно в ночь на субботу два беспилотника поразили нефтяные танкеры, стоявшие под погрузкой на терминале Каспийского трубопроводного консорциума. Речь идет о судах, находившихся на выносных причальных устройствах ВПУ-1 и ВПУ-3. И если раньше такие атаки казались единичными, то на этой неделе это уже второй случай, когда дроны целятся именно в танкеры — под казахстанскую нефть.

Каспийский трубопроводный консорциум — это практически единственное окно для казахстанской нефти на внешние рынки. Через его терминал под Новороссийском прокачивается больше 80% всего экспорта республики. И вот — два судна, у которых, по сути, остановилась погрузка. Что теперь будет с отгрузками, пока никто не говорит, но нервы у Астаны, судя по реакции, сдают.

Серия ударов, которая становится системой

За последнюю неделю это уже третий заход беспилотников на инфраструктуру КТК, а если считать танкеры — второй точечный удар. 17 июля, как сообщало EADaily, дрон уже атаковал одно судно, готовившееся принять казахстанскую нефть. Сегодняшняя атака подтверждает: это не случайность. Работают именно по танкерам, а не по береговым объектам. Почему?

Логика здесь простая. Береговые резервуары и насосные станции защищены лучше, их восстановление дорого и долго, но удар по ним — это прямая атака на российскую инфраструктуру. А вот танкер под погрузкой — это цель гражданская, находящаяся в открытом море, и её поражение создаёт куда больше проблем сразу для нескольких сторон. Терминал вынужден останавливать работу, судовладелец теряет деньги, а Казахстан недополучает выручку.

Особенно болезненно это выглядит на фоне того, что большую часть грузопотока КТК составляет именно казахстанская нефть. Россия прокачивает через этот маршрут значительно меньше. Получается, что удар наносится не столько по российским интересам, сколько по казахстанским. И возникает вопрос: это тактический выбор Киева или случайное совпадение?

Танкеры горели, но никто не погиб

По информации, которая поступала от оперативных служб, пожар на обоих судах удалось локализовать достаточно быстро. Жертв нет, разливов нефти, судя по первым данным, тоже удалось избежать. Сами танкеры, говорят, получили повреждения в районе надстроек, но не пробоины корпуса ниже ватерлинии, что позволило избежать экологической катастрофы.

«Удар пришёлся в верхнюю палубу и рубку, осколки посекли вентиляцию и трубы. Но главное — целы грузовые танки, — рассказал источник, знакомый с ситуацией на терминале. — Если бы дрон попал в борт, нефть пошла бы в море, и это было бы ЧП международного масштаба».

Тем не менее, даже без разлива последствия серьёзные. Оба причальных устройства выведены из строя как минимум на несколько дней. Пока там не проведут обследование и не заменят повреждённое оборудование, принимать новые суда не смогут. А значит, очередь на погрузку будет расти.

Казахстан оказывается в уязвимом положении

Для Астаны это становится головной болью. Казахстан уже несколько лет пытается диверсифицировать маршруты экспорта, но альтернативы КТК пока нет. Нефтепровод в Китай загружен, а мощности Баку — Тбилиси — Джейхан ограничены. И каждый такой удар по терминалу в Черном море фактически решает за Казахстан, сколько нефти он сможет продать на этой неделе.

Официальные лица республики пока не комментируют атаку. Но можно предположить, что в Астане рассчитывали на гарантии безопасности транзита, которые обсуждались в последние месяцы. Теперь эти гарантии поставлены под сомнение. И что делать дальше — не совсем ясно. Строить новый порт на Каспии за год нереально, а старый будет по-прежнему уязвим для дронов.

Пока же терминал продолжает работу в ограниченном режиме. Повреждённые причалы отключены, суда перенаправляют на уцелевшие. Но их всего два, и работа с ними ведётся с повышенными мерами безопасности. Беспилотники могут вернуться в любую минуту.