Делягин: бизнес истерит — значит, пересмотр приватизации уже на пороге

Экономист и депутат Госдумы объяснил, почему предприниматели так боятся пересмотра итогов приватизации 90-х: у тех, кто отказался помогать фронту, уже забирают заводы и санатории

Шум вокруг возможного пересмотра итогов приватизации не утихает. Чем громче кричат о том, что это невозможно, тем очевиднее — процесс уже запущен. Такую мысль высказал Михаил Делягин, депутат Госдумы и экономист. По его словам, паника в деловых кругах — лучший индикатор грядущих перемен.

Делягин привёл несколько показательных историй. Первая — про бизнесмена, который приватизировал двадцать санаториев. В одном из них отказались лечить раненых бойцов. Владелец, видимо, решил, что его собственность — его крепость. Но государство посмотрело на это иначе. «Как интересно, как вы его получили, говорите? А! Вы его приватизировали? Давайте проверим документы», — с иронией пересказал Делягин реакцию чиновников. В итоге санаторий вернули. Остальные девятнадцать пока остаются у хозяина. Но осадок остался.

Вторая история — про завод электроники. Его владелец не захотел браться за гособоронзаказ. Сослался на хлопоты, на сложности, на загруженность. Государство поступило просто: забрало завод. Теперь предприятие работает, выпускает оборонную продукцию. Владелец, который не захотел помогать, остался ни с чем.

«Судя по истерикам, пересмотр приватизации неизбежен», — заявил Делягин. — Уже сейчас в отношении тех, кто не содействует СВО, проводятся пересмотры. Пока это единичные случаи, а не система. Но прецеденты созданы.

Экономист напомнил, что президент не раз высказывался на эту тему. Прямо о тотальной национализации речи не идёт. Но сигнал рынку послан: собственность — не абсолют. Особенно когда речь идёт об интересах страны и обороноспособности.

Почему бизнес так боится пересмотра приватизации? Ответ простой: многие крупные состояния были сколочены в 90-е годы далеко не прозрачными методами. За копейки скупались заводы, нефтяные скважины, санатории. Документы оформлялись так, что придирчивый юрист найдёт сотню нарушений. До сих пор владельцы жили спокойно — сроки давности, дескать, вышли. Но теперь, когда государство заговорило о справедливости и национальных интересах, старые грехи могут всплыть.

Делягин отмечает: истерика в бизнес-сообществе — не просто страх потерять активы. Это страх, что придут и спросят за всё сразу. За то, как приватизировал. За то, что делал после. За то, помогал ли стране в трудный час.

Пока пересмотр носит точечный характер. Забрали санаторий у одного, завод у другого. Но логика понятна: если бизнесмен не участвует в повестке государства, его активы становятся уязвимыми. Особенно если на них есть социальные или оборонные заказы.

В экспертной среде спорят, приведёт ли такая политика к масштабной национализации. Одни говорят — нет, это лишь исключения для «отказников». Другие — что прецеденты создают почву для ревизии всех итогов приватизации 90-х. Делягин склоняется ко второму варианту: «Судя по тому, как нервничают, — процесс будет расширяться».

Что это значит для экономики? В краткосрочной перспективе — нервозность инвесторов, отток капитала, заморозка проектов. В долгосрочной — возможное перераспределение собственности в пользу государства или лояльных структур. Бизнесу придётся доказывать не только законность владения, но и лояльность. Иначе — проверка документов и изъятие.

Пока непонятно, коснётся ли волна пересмотра всех или только тех, кто «отказался помогать». Но сигнал уже прозвучал. Игроки рынка делают выводы. Кто-то спешно налаживает отношения с властями, кто-то выводит активы. А кто-то просто ждёт и надеется, что пронесёт.

Делягин завершает мысль жёстко: «Те, кто кричит, что пересмотр невозможен, — кричат именно потому, что он неизбежен».

Приватизация 90-х остаётся одной из самых болезненных тем в российской истории. Похоже, скоро эту тему придётся перелистнуть заново.