Опрос показал, сколько жителей России откладывают средства к пенсии

Копить начинают после сорока, а до этого деньги уходят на жизнь

Финансовый маркетплейс «Выберу.ру» провёл исследование о том, как россияне готовятся к старости. Результат ожидаемый: личный капитал к пенсии не формируют 57% участников опроса. Копят 43%. В выборке было три тысячи человек.

Любопытнее другое. Среди тех, кто всё-таки откладывает, большинство спохватилось далеко не сразу. В возрасте от 36 до 45 лет начинали 41% копящих. После 45 лет — ещё 32%. Молодёжь до 25 лет в этой группе почти незаметна: всего 8%. Ещё 19% приступили к накоплениям в промежутке от 25 до 35 лет.

Цифры складываются в простую картину. Человек устраивается на работу, обзаводится семьёй, закрывает текущие обязательства — и только к сорока годам вспоминает, что старость вообще-то наступит. До этого мысль о ней кажется чем-то из другого десятилетия.

Мотив — привычка, а не богатство

Зачем люди откладывают? Половина копящих, 52%, хочет сохранить привычный уровень жизни после ухода с работы. Ещё 36% рассчитывают помочь родственникам или оставить детям наследство. Остальные мотивы в опросе не раскрываются.

Суммы при этом скромные. До 5% заработка направляют на будущее 44% участников опроса. От 5 до 10% — 35%. То есть даже те, кто копит, откладывают по сути сдачу с зарплаты. При нынешних ставках по вкладам это не капитал, а скорее попытка не проесть всё до копейки.

Запросы, впрочем, куда серьёзнее взносов. От 10 до 20 млн рублей сверх государственных выплат считают достаточным для комфортной старости 29% респондентов. Ещё 27% называют планку в 5–10 млн. Меньше 5 млн хватит 18%. Больше 20 млн хотят накопить 16%.

Разрыв между желаемым капиталом и реальными отчислениями — главный сюжет этого опроса. Миллионы в голове, проценты от зарплаты на счету.

Что мешает остальным

Среди тех, кто не копит, почти половина — 45% — объясняет это просто: пенсия слишком далеко, решение можно отложить. Тридцать процентов предпочитают тратить на текущие нужды. Ещё 13% не доверяют долгосрочным инструментам и опасаются инфляции.

Последний аргумент понятен. Деньги, замороженные на десять-пятнадцать лет, при нашей экономической погоде выглядят рискованно. Но и первые два довода — про «далеко» и «потрачу сейчас» — тоже своего рода ставка. Только не на доходность, а на то, что всё как-нибудь образуется.

Если цель не будет достигнута, 42% готовы урезать расходы. Тридцать процентов собираются работать дольше. Ещё 28% надеются на помощь семьи. То есть почти треть опрошенных видит в детях или родственниках свою пенсионную программу.

Про государственные инструменты участники опроса думают мало. Между тем программа долгосрочных сбережений работает с 2024 года: государство добавляет к взносам участника до 36 тысяч рублей в год, положен налоговый вычет, а средства застрахованы на сумму до 2,8 млн рублей. По данным Банка России, к середине 2026 года в программе состоят больше 12 млн человек, объём привлечённых средств — 938 млрд рублей. Годом ранее участников было около 10 млн.

Директор департамента коммуникационной политики «Выберу.ру» Анна Романенко советует не ждать идеального момента: «Начинать откладывать можно при любом доходе. Ключевую роль играет регулярность, а не размер первого взноса».

Совет разумный. Другой вопрос, что регулярность при доходах, которые уходят на текущие нужды, держать трудно. И пока одни откладывают проценты от зарплаты, другие рассчитывают на наследство — своё или чужое.