Роспотребнадзор отчитался о двукратном снижении заболеваемости корью в России

Прививка работает, но вирус возвращается каждые несколько лет

Цифры, которые в ведомстве приводят для сравнения, выглядят убедительно: сегодня корью болеют почти в два раза реже, чем в середине девяностых и на рубеже двухтысячных. А если отмотать назад, к периоду до начала массовой иммунизации, разрыв и вовсе измеряется сотнями раз. Об этом Роспотребнадзор сообщил журналистам, подводя итог многолетней работы прививочной кампании.

Логика простая. Чем больше людей привито, тем труднее вирусу находить новых носителей. В ведомстве напомнили: укол формирует защиту более чем у девяноста пяти процентов получивших его. Прививку делают по Национальному календарю — в год и в шесть лет. Двойная схема нужна не для перестраховки: одного укола часть детей оказывается недостаточно.

Есть и второй эффект, о котором говорят эпидемиологи. Когда большинство вокруг защищено, болезнь не добирается до тех, кому прививка противопоказана. Младенцы, люди с аллергией на компоненты вакцины, пациенты после тяжёлых операций — все они полагаются на чужой иммунитет. Так работает коллективная защита, и она держится ровно до тех пор, пока охват остаётся высоким.

Почему статистика не бывает ровной

Снижение за тридцать лет — факт. Но внутри этого срока кривая несколько раз шла вверх. В докладе ведомства о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения за прошлый год прямо сказано: подъёмы случаются каждые четыре-шесть лет, это цикл, а не сбой системы.

Самый тяжёлый эпизод пришёлся на позапрошлый год. Тогда в стране зафиксировали свыше двадцати двух тысяч случаев — больше пятнадцати заболевших на каждые сто тысяч жителей. Через год цифра упала до шести с половиной тысяч, болезнь выявили в семидесяти восьми регионах. Это был первый год спада после пика.

«Заболеваемость корью снизилась в сотни раз по сравнению с довакцинальным периодом», — приводит ведомство свою формулировку.

Почему вообще случаются такие всплески? Причин обычно две. Первая — накопление непривитых. Дети рождаются, подрастают, кто-то остаётся без укола из-за отказа родителей, переездов, пропущенных медосмотров. Вторая — завоз инфекции из стран, где охват ниже. Вирус не спрашивает паспорт.

Корь опасна не сама по себе, а тем, что тянет за собой. Пневмония. Энцефалит — воспаление мозга, которое может оставить след на всю жизнь. У маленьких детей болезнь нередко проходит тяжелее, чем у взрослых. Именно поэтому в ведомстве настаивают: прививка — не формальность, а единственный надёжный барьер.

Свежий пример того, что расслабляться рано, — случай в Московском государственном университете. Двадцать первого октября стало известно: у одного из студентов нашли корь. В вузе тут же начали экстренную вакцинацию. Так поступают всегда, когда в замкнутом коллективе появляется заболевший: проверяют прививочные статусы, изолируют контакты, прививают тех, у кого защиты нет.

Что делать человеку, который не помнит, ставили ли ему укол в детстве? Ответ простой — идти в поликлинику по месту жительства. Там поднимут карту, проверят сертификат о прививках, при необходимости направят на анализ крови: он покажет, есть ли антитела. Если защиты нет, вакцинацию проведут бесплатно.

Корь — из тех инфекций, которые легко недооценить, пока не столкнёшься. Она возвращается быстро и без предупреждения. А отступает только там, где привито большинство.