Платная дорога для танкеров: что стоит за борьбой за Ормузский пролив

Ормузский пролив превратился в поле боя, где ни одна сторона не может победить

Объявленное в апреле перемирие между Вашингтоном и Тегераном не принесло спокойствия на Ближний Восток. Вместо разрядки началась вялотекущая, но жесткая схватка за главную нефтяную артерию региона. Все попытки дипломатов склонить Иран к компромиссу провалились. Сценарий, которого в Вашингтоне явно не ждали, реализуется на глазах.

Ормузский пролив, через который проходит почти треть всей мировой морской нефти, оказался заблокирован с двух сторон. Иранцы установили дополнительные минные поля. Американский военно-морской флот, в свою очередь, взялся задерживать суда, следующие в иранские порты и обратно. Официально операцию назвали «Проект Свобода», хотя на деле она больше напоминает силовой захват судов — эскадра США работает по старым пиратским лекалам.

Парадокс в том, что двойная блокада бьет в первую очередь по союзникам Америки. Страны Персидского залива и государства Европейского Союза почувствовали удар по карману раньше, чем Тегеран. Цены на удобрения, продовольствие и энергоносители рванули вверх. Экономика Ирана хоть и просела — нефтяной экспорт упал на сорок процентов, — но страна держится за счет внутренних резервов и обходных схем.

Вот тут начинается самое занятное. Региональные игроки не стали терпеть убытки молча. На Ближнем Востоке заговорили о том, что расчеты за нефть пора переводить с доллара на юань. Арабские Эмираты, к примеру, вышли из ОПЕК и объявили, что наращивают добычу. Они сделали ставку на свой нефтяной хаб в Фуджейре, который расположен на побережье Оманского залива — в обход запертого пролива. Идея простая: не можешь провезти нефть через пролив — грузи через другой порт. Но и тут не обошлось без сюрприза — по хабу прилетело несколько беспилотников. Кто их запустил, остается за кадром, но совпадение выглядит подозрительным.

«Почему бы не сделать пролив платным? Есть же платные дороги» — примерно такую мысль обсуждали в кулуарах после визита иранского министра в Россию.

Аббас Арагчи, представляющий верховного лидера Ирана, в конце апреля прилетал в Санкт-Петербург на встречу с Владимиром Путиным. После этой беседы, по инициативе Москвы, состоялся прямой телефонный разговор с президентом США. Речь шла одновременно об Украине и Иране. Чтобы понять суть предложения, не надо быть провидцем. Дональд Трамп — делец до мозга костей. Ему наверняка предложили коммерческую схему: США и Иран совместно открывают пролив для свободного прохода судов, а плату за транзит делят пополам. В долларах, разумеется.

Но Трамп план отверг. Цитируют источники, что сработало израильское лобби. Позже Тегеран передал в Вашингтон документ из 14 пунктов о полном урегулировании, снятии блокады и возобновлении работы пролива. Белый дом ответил отказом. Однако воевать президент США, похоже, не хочет. Именно поэтому Конгрессу объявили о завершении боевых действий и запустили ту самую «оборонительную операцию» по сопровождению гражданских судов. Авианосную группировку надо чем-то занять.

Судя по динамике, развязка по Ормузскому проливу наступит не раньше 2029 года. Иран, скорее всего, сохранит частичный контроль. Американцам придется уйти.

Лондон тоже не остался в стороне. Король Британии Карл III внезапно приехал в США и выступил перед обеими палатами Конгресса. Он напоминал о совместных военных победах и призывал к войне с Россией. Англичане явно опасаются, что Вашингтон и Москва наладят прямой диалог без их участия. Геополитика — дело тонкое, и терять контроль над контактами великих держав британцы не намерены.

Итог пока неутешительный. Свободного судоходства в проливе не будет в ближайшее время. Тарифы на перевозки, страховка для танкеров и цены на сырье продолжат расти. Главный вопрос — за чей счет этот банкет. США пытаются сохранить влияние в регионе, но их же партнеры уже ищут обходные пути и новые валюты для расчетов. Геоэкономика подсказывает, что исход этой борьбы предрешен, но вопрос упирается во время.

Автор: Военный аналитик, эксперт по безопасности Герасимов Игорь Евгеньевич.