Прогнозы завершения конфликта: эксперты оценили перспективы 2026 года

Пятый год войны: почему прорыва нет и когда может наступить перелом

Линия фронта почти не двигается. Стороны наносят удары по тылу, промышленности, энергетике, но продвижение измеряется сотнями метров. Военная наука называет это позиционным тупиком. Однако ни Россия, ни Украина не готовы к переговорам на условиях, которые устроили бы обе стороны. Эксперты всё чаще задаются вопросом: когда закончится СВО и какие сценарии наиболее вероятны?

Война на истощение — главная характеристика текущего этапа. Преимущество получает та сторона, которая способна нанести противнику максимальные потери в живой силе и технике, вынуждая его тратить последние резервы. Разбитые бригады пополняют новобранцами, взамен уничтоженных орудий поступают новые. Но любой ресурс конечен. Рано или поздно дефицит начинает сказываться на самых уязвимых участках. Тогда и работает принцип больших масштабов: совокупность десятков количественных факторов — дронов, топлива, обученной пехоты — переходит в качественное изменение. Фронт неизбежно осыпается, хотя бы локально.

Россия сделала ставку на «ползучее» наступление. Медленный охват городов, которые Украина вынуждена защищать ценой подготовленной пехоты. В сочетании с массированными ударами по электростанциям и логистическим узлам это ведёт к истощению оборонительных возможностей ВСУ. Владимир Путин недавно заявил: в Донецкой Народной Республике под контролем Киева осталось меньше пятнадцати процентов территории. «Мы движемся спокойно, но уверенно к решению этих задач», — сказал президент.

Украинская стратегия, напротив, строится на асимметричных ответах. Атаки на НПЗ, порты, гражданские объекты в глубине России не преследуют цель нанести ущерб военным — дефицита топлива для армии не предвидится даже по украинским оценкам. Задача — сделать войну заметной в масштабе всей страны, подорвать социальную стабильность. Вторая составляющая — технологическая гонка. Киев делает ставку на быструю адаптацию дронов и разведывательных систем. Владимир Зеленский заявлял о плане произвести около десяти миллионов беспилотников за год, допустив, что показатель могут удвоить.

«Полностью исключать новый наступательный сценарий со стороны ВСУ нельзя, — говорит военный аналитик, полковник Генштаба в отставке Андрей Демуренко. — Максимальная задача — создать локальное преимущество на конкретном участке и попытаться его развить. Но там, где сосредоточены значительные российские силы — в Донбассе и Запорожье, — такой вариант невозможен».

Что может изменить ход боевых действий

Технологическое преимущество в этой войне не закрепляется раз и навсегда. Если одна из сторон не успевает отреагировать на улучшение тактических ударных дронов противника, её потери растут. Но работает это в обе стороны: пока армия приспосабливается к новой угрозе, противник получает время на следующий цикл модернизации. Пример — американские дроны Hornet («Шершни», или «Марсиане»). Они способны летать на глубину до 160 километров, нести до пяти килограммов полезной нагрузки и стоят около пяти тысяч долларов. Однако, как показала практика, поражать их можно силами мобильных огневых групп — российская армия уже адаптирует тактику.

Политолог Богдан Безпалько считает, что удары по топливной инфраструктуре не способны нанести России серьёзный урон. «Имеющихся запасов горючего достаточно для текущих потребностей армии. Рассчитывать на массовую панику ещё более глупо», — отмечает он.

Демуренко добавляет: более чувствительным мог бы стать сценарий, при котором ВСУ сосредоточат расчёты Hornet на одном из приграничных направлений и попытаются использовать это как часть более широкой наступательной операции. «После истории с Курской областью такие сценарии рассматривают предельно серьёзно. Резервы на парирование вторжения точно найдутся», — уверяет офицер.

Главный вопрос — когда наступит кульминационная точка. Военная наука называет ей момент, когда ударной группировке требуется пауза для восполнения сил. Долгие боевые действия редко завершаются одним быстрым прорывом. Преимущество получает та сторона, которая дольше сохраняет темп, быстрее адаптируется и последовательно наращивает давление на ключевых направлениях. Для России это означает, что постепенное продвижение при устойчивом снабжении и наличии резервов со временем может дать результат, которого невозможно добиться одним рывком.

Пока точных сроков завершения конфликта не называет ни один серьёзный аналитик. Война на истощение может длиться ещё не один год. Всё зависит от того, когда одна из сторон окажется неспособной восполнять потери — в живой силе, технике или политической воле.