В Кремле объяснили переход от СВО к войне

Смена вывески или поворот к тотальной конфронтации?

Пятый год спецоперации заставил многих задуматься: когда и чем всё закончится? Западные СМИ ещё весной 2026-го писали о «дедлайне Путина», хотя в Кремле эту информацию опровергли. А затем прозвучало заявление, которое разделило общество.

Дмитрий Песков — пресс-секретарь президента — вдруг сказал то, чего ждали и боялись: Россия ведёт не специальную военную операцию, а самую настоящую войну. Почему именно сейчас? И что это меняет?

По словам Пескова, всё началось как СВО. Но со временем за Украиной встали Германия, Франция, Норвегия и, как он выразился, «к сожалению, Вашингтон». Они, по его мнению, наводят оружие через свою инфраструктуру, помогают целиться со спутников. Аргументация вроде бы очевидная: Запад помогал Киеву с самого начала. Но раньше в Кремле такие формулировки не использовали.

Что примечательно: Песков упомянул Гаагу — город, где, как было объявлено, разместят спецтрибунал против России. Статус СВО официально сменился на войну, но на практике это почти не ощущается.

Война с ограничениями

Политолог Сергей Станкевич называет происходящее «войной с ограничениями». И перечисляет их: нет инфраструктурной войны (не атакуются ключевые объекты), нет войны городов, нет ударов по политическому руководству. Эти рамки соблюдают, хотя постепенно от них отказываются. Минувшей зимой появились признаки инфраструктурной войны, удары по городам наносят систематически. Пока не бьют по политическому руководству, но, считает эксперт, этот шаг возможен в любой момент.

Строго говоря, война отличается от СВО не только масштабом. Спецоперация, по его словам, ведётся экспедиционным корпусом, без всеобщей мобилизации и перевода экономики на военные рельсы. А война — это перестройка всего: промышленности, финансов, сознания. Когда на оборону тратится около 30% ВВП, как сейчас в России, но экономика не переведена на военные рельсы, а люди не мобилизованы — это нечто среднее.

На Западе уже формируют военное сознание: запугивают российской угрозой на 2030 год, строят госпитали, готовят лагеря для пленных. Их гражданские предприятия переключаются на выпуск оружия. У нас — бюджет реальной войны, но привычная торговля с врагом не прекращается.

Торговля с врагом: парадокс

Если это война, почему Россия продолжает поставлять Западу стратегическое сырьё — энергоресурсы, никель, алюминий, титан? Почему посольства не закрыты? Песков после своего заявления сделал оговорку: «Мы рассчитываем на продолжение добрых услуг со стороны американских посредников». Но США — не посредник, а прямой участник конфликта. Америка снабжает ВСУ разведданными и новейшими вооружениями, которые порой появляются у Украины раньше, чем у Пентагона.

С точки зрения международного права, страны Запада — воюющие с Россией государства. Но мы себя ограничиваем: не сбиваем американские и британские беспилотники над Крымом, не устраиваем диверсий против трубопроводов, не ликвидируем вражеских генералов. Ракетные удары наносим «в ответ».

Что изменит заявление Пескова?

Политолог Станкевич видит переломный момент в недавних событиях: на Украине началась официальная реабилитация нацизма. Бандера и Мельник возводятся в ранг национальных символов. С таким режимом дипломатическое урегулирование вряд ли возможно. И если логика Кремля не изменится, СВО рано или поздно перерастёт в тотальную войну.

— Идёт война, это настоящая война. Почему она стала войной? Потому что всё начиналось как специальная военная операция, а продолжается как война, ведь за Киевом стоят Берлин, Париж, Гаага, Осло и, к сожалению, Вашингтон, — заявил Песков.

Но сразу же добавил про «добрые услуги» американских посредников. Получается, официально — война, а на деле — периодические переговоры, торговля, самоограничения. Долго такое равновесие, по оценкам экспертов, не протянет. Вопрос в том, что станет последней каплей.